Владимир Лепехин: Левый поворот? Революция? Нет. Правый поворот и реставрация

Владимир ЛепехинДиректор Института ЕАЭС

Когда глава государства годами не принимает давно назревших решений, даже самые малые, косметические изменения во внутренней политике воспринимаются скучающим и погружающимся в депрессию населением как разрыв бомбы. Вот и на минувшей неделе реакция российской публики на отставку правительства была настолько бурной, что вся наша политизированная масса «пожирателей новостей» мгновенно забыла про события в Иране, про угрозу начала Третьей мировой войны с участием России и даже про Украину, где, кстати, было принято чрезвычайно важное для Русского мира решение о закрытии в этой стране русских школ.

В России не заметили даже того, что в тот самый день, когда Владимир Путин оглашал перед чиновниками свое 16-е по счёту Послание, США и Китай заключили сделку века и фактически договорились о постглобализации на двоих — с виртуальным участием в ней России «на подхвате».

Словом, выбор момента для заявления президента о смене состава правительства попал точно в яблочко. «Самое время» отключиться от реальных проблем и предаться словесному разврату.

Реакция на решение главы государства об отставке «неприкасаемого» Дмитрия Медведева была, тем не менее, не только сверхбурной, но и принципиально разной.

Народ в массе своей отнёсся к отставке Медведева с язвительными комментариями, а к назначению нового премьера — с высокой долей скепсиса. И не случайно в социальных сетях сразу же после этого назначения появилось множество критических и даже разоблачительных постов в отношении нового премьер-министра.

Что касается чиновников и других бенефициаров нынешнего воровского недокапитализма, то они приняли решение главы государства с «пониманием» и даже верноподданническим «восторгом»; и даже ни один коммунист в Думе не голосовал против Михаила Мишустина (всего 41 человек воздержался от голосования). Впрочем, я думаю, тут сыграл свою роль страх перед будущим налогово-фискальным прессом в отношении депутатов, уж поскольку практически каждому из них есть что терять.

Реакции двух основных и явно противостоящих друг другу социальных групп в целом понятны и предсказуемы. Не понятны оценки некоторых российских экспертов, которые до отставки правительства Медведева рьяно ругали власть и Путина, а после отставки вдруг заговорили на каком-то новом языке — с употреблением восклицательных знаков, превосходных степеней и оптимистических заявлений. Заговорили о «революции сверху» (об этом в эфире «Первого канала» заявил, в частности, уважаемый мной Сергей Кургинян), о каком-то «левом повороте», который якобы совершил Путин 15 января, а также о том, что глава России намерен создать «СССР-2».

На чём основаны эти заявления?

Да, некоторые решения (удаление из правительства части «семейного» клана) действительно были приняты сверху. Ну не снизу же они могут быть приняты, в самом деле, в нашем сверхадминистративном государстве? Только при чём здесь революция?

Во-первых, такие представители «Семьи», как Греф, Кудрин и Чубайс, с которыми связан новый премьер не только общими бизнесами, никуда не делись. Семью Ельцина президент явно подвинул, семья же условного Собчака, похоже, только укрепила свои позиции во власти.

Во-вторых, смена нескольких карт в колоде не означает, что обществу будет предложена какая-то новая игра. Народ как был в подкидных дураках, так в них и останется. Грядущие кадровые перестановки, что очевидно, никак не затронут ни экономическую модель государства, ни её политическую систему. Не для того главой Кабинета министров поставили сборщика налогов, чтобы научить чиновников наращивать производство, развивать бизнес и повышать доходы населения.

В-третьих, сами последние решения президента очевидно были приняты сверху… но под давлением снизу, а вовсе не из соображений какого-то ясного стратегического и, тем паче, революционного плана этого самого верха.

Еще больше вопросов у автора этих строк к такой характеристике, как «левый поворот», свидетельством которого некоторые российские эксперты считают, видимо, слова президента о том, что первоочерёдное внимание будет теперь уделяться демографической проблеме.

Начнём с того, что это пока только слова. Во-вторых, с чего «левоповоротчики» взяли, что руководство РФ сделало шаг в направлении народного большинства? Скорее всего, это шаг навстречу дармовой рабочей силе; которая «вдруг» стала в России резко убывать качественно и количественно — ну эта проблема потребовала срочного вмешательства руководства страны. И далее — классическая монетаристская схема: забрать пару триллионов у стариков, чтобы потом помахать перед носом у трудоспособной части населения парой сотен миллиардов, которые, скорее всего до конкретных матерей (в особенности, в центральной России) не дойдут.

(Лично я дополнительные выплаты матерям всячески приветствую, но знаю, что представленное нам весьма небрежное и неквалифицированное решение не повысит в стране рождаемость и, тем более, не укрепит российскую семью. Демографическая проблема в России должна решаться иным путём, и я не раз писал об этом в своих статьях. Теперь же, я предвижу, когда после выплат дополнительного материнского капитала рождаемость в стране не возрастет, чиновники — при поддержке горе-демографов вроде Вишневского — скажут: «государство в этом вопросе бессильно», «повысить в России рождаемость невозможно» — и закроют семейную тему навсегда, переключившись на завоз в РФ гастарбайтеров и мигрантов из южных стран).

Так вот: на самом деле, в стране произошёл не левый поворот, а поворот правый.

Начну с того, что российское большинство накануне Послания президента находилась в ожидании «скорой» революции. Вопрос — какой? Можно говорить о каких угодно «революциях», но если иметь в виду ведущие идеологические вектора возможных перемен, то таких основных векторов сегодня в РФ всего три. Речь идет о «прозападной-либертарианской», «национально-освободительной» и «социалистической» революциях.

«Либертарианской» революции жаждут основные бенефициары грабительской приватизации и инфицированная трансгуманизмом часть «креативного класса». Её цель — довести до логического конца либеральные прозападные реформы, и поскольку этому мешают сегодня Путин и силовики, им нужен майдан, который позволит отобрать власть у «чекистов» в пользу откровенных компрадоров типа Чубайса и городских сумасшедших.

В «социалистической» революции заинтересованы огромные массы ограбленного новым правящим классом простого народа.

В национально-освободительной революции заинтересованы, во-первых, «российские патриоты» (те, кто обладает русско-российской идентичностью и отчётливо осознает, что современная Россия — колония Запада) и так называемая «национальная буржуазия», которая хочет рулить в РФ сама, без указки со стороны МВФ и прочих зарубежных хозяев.

А теперь вопрос знатокам: так в чьих интересах приняты последние решения президента, в особенности — те, что касаются запрета на зарубежное гражданство для чиновников, а также предложенные Путиным изменения в Конституции РФ?

Правильно: в интересах «национальной буржуазии», уж поскольку часть принятых президентов решений (тех, что имеют концептуальное содержание) направлены в пространство укрепления в России национального суверенитета. Причем, суверенитета «верхушечного», затрагивающего интересы новой номенклатуры, а не населения страны как такового. Следовательно, мы получили на минувшей неделе не левый, а правый поворот.

Из состояния идейно-политической неопределённости, из стояния в позиции «над всеми», из либерально-консервативного консенсуса 15 января с.г. глава государства шагнул в пространство некой новой определённости — вправо, качнув страну в сторону как бы (пока исключительно — как бы) национально ориентированной части правящего класса.

Ну и, разумеется, это никакая не революция. Путин сделал шаг в направлении РЕСТАВРАЦИИ в России самодержавия имперского типа, не более.

Понятно, что в ситуации, когда России стали активно навязывать (при участии, кстати, «семейного» клана, прочно обосновавшегося в Лондоне и связанного, стало быть, сами знаете с кем) такой формат самодержавия, как «легитимистская» монархия, глава РФ должен был как-то отреагировать на эти попытки организовать в подведомственной ему стране пробританский переворот и предложить свой, «национально-ориентированный», «нелигитимистский» вариант той же самой игры. (Кто в теме, понимает, о чём я сейчас говорю).

Так что, ещё раз повторю, специально для романтических экспертов: поосторожней с такими выражениями, как «левый поворот» и «революция сверху». Не забивайте народу мозги своими хотелками.

И последнее. Разумеется, я поддерживаю большую часть тех решений, что принял Владимир Путин на минувшей неделе.

«Либертарианская революция» в России возможна (была возможна до 15 января), но нежелательна. «Социалистическая революция» желательна, но невозможна в ближайшие годы — до проведения в РФ «национально-освободительной» революции и обретения Россией реального суверенитета. А вот собственно «национально-освободительная» революция сегодня и желательна, и возможна, и сверхактуальна.

Понятно, что никто не мешал правящему классу руководствоваться, начиная с момента принятия новой Конституции РФ, преимущественно или даже исключительно национальными интересами. Но если главе государства захотелось закрепить приоритет национального права именно в Основном законе страны — специально для тех, кто не определился с тем, какую нацию он представляет в российской власти, — я только «за». Более того, предлагаю рассматривать внесение в Конституцию России названных изменений ещё одним шагом в направлении по факту давно начавшегося в РФ национально-освободительного движения.

Путин начал это движение своим выступлением на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году и защитой братских республик в 2008-ом, продолжил поддержкой волеизъявления граждан Крыма и контрсанкциями по отношению к Западу в 2014-ом, затем — сирийской кампанией российских ВКС и теперь вот — внесением изменений в Конституцию России. Собственно говоря, именно на этом и держится рейтинг главы России.

Уверен: президент не знает всей этой (представленной в данной статье) политологической казуистики с сущностями, объективными предпосылками и алгоритмами «поворотов», «переворотов» и «революций»; это не его функционал. С другой стороны, он, как я полагаю, мыслит самостоятельно, не прогибается под зарубежных «хозяев» и не очень-то доверяет разного рода советникам. И правильно делает. Президент России, похоже, руководствуется в своих поступках, в первую очередь, интуицией, а потому принимает решения в целом тактически оправданные, закономерные, хотя, к сожалению, и со значительным запаздыванием — лет на 15, минимум. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Да, лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Отмечу при этом, что новая Россия с момента своего основания после развала СССР практически не развивается, она просто видоизменяется, и в ней раз в 5-10 лет происходит некая встряска и частичная «перезагрузка» кадровой матрицы — после чего всё повторяется сначала: новое правительство-новые проекты-провал проектов-новое правительство. Народ, к слову, осознаёт трагическое положение России гораздо быстрее — он ведь ощущает «перезагрузки» на своей шкуре: как перегрузки; таким образом динамика разочарований народного большинства опережает динамику осознания руководством страны остроты национальных проблем и необходимости полной зачистки власти от либералов, компрадоров и воров. Очевидно в российском обществе будет и дальше нарастать диссонанс, который, в конечном счёте, может разнести к чертям собачьим нынешнюю систему власти.

Между тем, только после реальной смены в РФ всей политической системы (в результате социального взрыва или же подлинной революции сверху, направленной на упразднение в стране грабительского и криминального недокапитализма), мы получим основания говорить о «левом повороте».