Комментарий ЗИНОВЬЕВ.ИНФО. Действительно, Александр Зиновьев — самый известный русский, советский философ в мире во второй половине XX века, который был «лишен гражданства навечно» и изгнан из СССР. И в этом статья правдиво описывает ситуацию. Но не могло не вызвать гомерического хохота причисление к лику жертв СССР одного из самых номенклатурных советских философов Теодора Ойзермана. Александр Зиновьев про таких притворных «пострадавших» хорошо написал в бессмертных «Зияющих высотах» — они были «как бы расстрелянными». Лже-жертва «кровавого» советского режима Теодор Ойзерман — космополит из украинского местечка — был подвергнут самым суровым наказаниям: был вынужден насильно стать академиком АН СССР, получить Государственную премию СССР, бороться с русским гением Александром Зиновьевым (участвовать в его изгнании из Отечества), водить личную дружбу с перерожденцем Гвишиани (был его научным руководителем) и с его тестем — Косыгиным, а также с архитектором перестройки перерожденцем Яковлевым со времен работ последнего в Канаде. Все эти люди и совершили ритуальный демонтаж СССР (традиции ИФ РАН в демонтаже собственного государства проверены временем). Старший сын Т.И. — Максим Ойзерман был не только знатным методологом, но и входил в руководство проектного офиса «Росатома», можно сказать стоял у истоков технократизма. Клан Ойзермана, его клиентела, последователи и ученики до сих пор кошмарят русскую философию.
Вести. Культурно-политический журнал, 28.07.2026 г.
Кто из философов СССР получил мировую славу?
Андрес Ландабасо Ангуло
В.И. Ленин рассматривал философов не как представителей науки, а как потенциальных рупоров большевиков или их врагов. Он считал русскую философию отжившей идеологией прежнего господствующего класса и «профессорской галиматьёй», но при этом он не отрицал, что отдельные философы-интеллигенты могут преодолеть эти рамки и прийти к материализму или революционным идеям. Худо в России приходилось тем, кто оставался на позициях «путаного идеализма» или других учений. Однако никто как «вождь мирового пролетариата» и его наследники не способствовал мировой славе русской философии.
В начале СССР было принято решение не расстреливать, а изолировать несогласную с советской властью интеллигенцию, выслать их за границу. Это спасло им жизнь, но лишило родины. Философский пароход 1922 года… Более 80 мыслителей уехали, в том числе Николай Бердяев — христианский экзистенциалист, Семен Франк — философ-метафизик, Николай Лосский — представитель интуитивизма и персонализма, Иван Ильин — правовед, социальный и государственный философ.
В 1922 году советская власть начала системную зачистку интеллектуального поля. Как это было — мы можем узнать из биографической книги Николая Бердяева «Самопознание» (философ к тому моменту уже дважды арестовывался в 1920 и 1922 годах). Летом его заключили в тюрьму на Лубянке по подозрению в антисоветской деятельности и участии в подпольных организациях.
Допрос Бердяева проходил глубокой ночью в кабинете Ф. Дзержинского, в присутствии его зама — главного закоперщика преследования дворян, фактического создателя ОГПУ, польского дворянина Вячеслава Менжинского. Это был литератор и ярый поклонник творчества Бердяева, блестяще знавший его труды.
Философский параход – собирательное название не менее пяти рейсов пассажирских судов, включая «Oberbürgermeister Haken» и «Preussen», из Петрограда в Штеттин
По инициативе философа допрос происходил в режиме интеллектуальной беседы вопрос-ответ. Вместо оправданий и ответов на стандартные вопросы, Бердяев взял инициативу в свои руки и стал рассказывать суть концепции. Начал он со слов, что считает своим долгом высказать советской власти всё, что думает о ней — и сделал это с высочайшим достоинством. В течение часа читал он лекцию Дзержинскому и Менжинскому по истории православия, изложил свои философские и моральные возражения против царящей в ту пору так называемой коммунистической идеологии.
В книге обращается внимание на поведение самого Дзержинского, но оба руководителя ЧК — глубоко больные (Менжинский руководил, лежа дома на диване и был прозван Лениным «мой невротик-декадент»), произвели впечатление на Бердяева как люди заблудшие, но не вульгарные. Дзержинский внимательно выслушал философа, не перебивая его, и лишь иногда вставлял реплики типа: «Можно быть материалистом в теории и идеалистом в жизни, и наоборот».
В конце допроса Дзержинский сказал Бердяеву, что отпускает его, но предупредил, что запрещает покидать Москву без личного разрешения. После этого философа проводили и вызвали извозчика. Ему было понятно, что «победа» была временной, и через некоторое время пришел приказ о высылке из России. Заставить его молчать внутри страны власти посчитали невозможным, но приняли решение не убивать мировую известность . А через три недели Бердяеву официально зачитали приговор: пожизненное изгнание из РСФСР.
Впоследствии правила игры ужесточились. Из списка мыслителей советской эпохи напрямую пострадали А. Лосев (арест и лагеря), М. Бахтин (арест и ссылка) и А. Зиновьев (лишение гражданства и изгнание). Эвальд Ильенков и Мераб Мамардашвили не были арестованы, но сталкивались с жестокой цензурой, увольнением и негласным запретом на публикации.
Физическому уничтожению и лагерям в эпоху сталинского террора подверглись несколько крупнейших российских ученых с мировым именем — на них распространился сталинский террор. Алексей Лосев арестован в 1930 году по делу «истинно-православной церкви», был осужден на 10 лет и отправлен на строительство Беломорканала, где почти полностью ослеп. Он был освобожден в 1933 году, но десятилетиями не мог полноценно публиковаться.
Михаил Бахтин был арестован по делу «религиозно-философского кружка Воскресение». Был приговорен к 5 годам Соловков, но из-за ампутации ноги лагерь заменили ссылкой в Кустанай.
Павел Флоренский был арестован в 1933 году, отправлен на Соловки, а в 1937 году расстрелян.
Густав Шпет — выдающийся философ-феноменолог, переводчик Гегеля, был арестован в 1935 году, сослан в Томск, а в 1937 году расстрелян.
Борис Гессен и Иван Луппол — крупные советские философы-марксисты, директора институтов, были арестованы и рассреляны в ходе чисток в конце 1930х годов.
Стоит ли говорить, что эти философы-диссиденты имели всемирную известность? А единственным всемирно известным советским философом-марксистом остался Г.В. Плеханов, и тот умер от голода в 1918 году.
«Придайте объективность философии, и она прекратит своё существование в качестве философии и перейдёт в искусство», — говорил А.С. Пушкин. Только художественно оформленная мысль, живая и искренняя, могла иметь воздействие на общество.
Философия фактически и развивалась только оппозиционная. Несмотря на невозможность обуздать мысль, позднесоветские репрессии 1970-1980х годов стали мягче. Как их окрестил А. Солженицын, методы стали «вегетарианскими», но оставались невыносимыми для карьеры и жизни.
Александр Зиновьев в 1976 году на Западе опубликовал сатирико-юмористический рассказ, превратившийся в манифест советской оппозиции за рубежом «Зияющие высоты». Он был уволен со всех должностей, лишен научных званий, боевых наград и в 1978 году выслан из СССР с формулировкой: «лишен гражданства навечно».
Петр Григоренко — военный, ставший социальным философом и правозащитником — был подвергнут насильственной психиатрии, а позже выслан из страны.
Ряд видных советских философов Эвальд Ильенков, Георгий Щедровицкий, Теодор Ойзерман, Игорь Кон никогда не сидели в тюрьмах и не высылались, но всегда находились под надзором спецслужб и партийных органов. Многие из них пострадали по службе, были отлучены от преподавания (как Ильенков).
Михаил Восленский (1920-1997), советский историк, социолог и социальный философ — более известен за рубежом не как философ, а как исследователь советской политической системы. Но именно философия привела его к особому пониманию политических процессов.
Будучи сотрудником ИМЭМО до 1989 года, я работал со многими коллегами, лично знавшими Восленского, покинувшего организацию задолго до моего прихода. Судьбу его нельзя понять напрямую, не учитывая, что глубоко интегрированный в советскую политическую систему человек был переводчиком на Нюрнбергском процессе, долгие годы выступал на конференциях и написал самый известный труд ИМЭМО — «Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза». Он сделал философа известным миру сотрудником советской рэнд корпорейшн, прославившим институт. Эта работа сначала тайно распространялась как самиздат, затем была переведена на 14 языков и признана одним из главных трудов политологии.
Суть концепции этого труда — Восленский научно доказал, что в СССР не было диктатуры пролетариата и безклассового общества. Реальную власть и монополию захватила партийно-государственная бюрократия — номенклатура. Его труд был основан на мыслях югославского философа Милована Джиласа.
Находясь вне страны, Восленский возглавлял исследовательский институт по изучению советской действительности в Бонне и оставался до конца критиком советского тоталитаризма на Западе, что мешало его объективной оценке в родной стране. Пожалуй, этот самый известный сотрудник ИМЭМО РАН за всю историю его существования, который стал последним крупным философом-диссидентом, получившим признание на Западе и подвергшимся остракизму на родине.