Московская школа конфликтологии, 2.08.2026 г.
Цой Любовь Николаевна,
кандидат социологических наук
Онтология либеральной инженерии: Институт философии РАН как механизм демонтажа государственности
Введение: консциентальная война как актуальная реальность
В социально-гуманитарных науках длительное время доминировал эпистемологический подход: знание анализировалось как таковое, в отрыве от субъекта этого знания, от институциональных условий его производства и от политического контекста, в котором оно циркулирует. Философия в этом смысле считалась «чистым» пространством — областью, где истина ищется ради неё самой, свободной от идеологических пристрастий и государственных интересов. Однако современная практика, особенно в условиях консциентальных войн, решительно опровергает этот наивный взгляд. Знание — это не абстракция, не парящий в безвоздушном пространстве чистый разум. Знание — это оружие, а академия — поле битвы.
Понятие консциентальной войны (от лат. conscientia — сознание, совесть, совместное знание) требует специального разъяснения. В отличие от гибридной войны, которая описывает комбинацию военных, экономических и информационных методов, консциентальная война есть борьба за онтологические основания коллективного сознания — за то, как народ мыслит себя, свою историю, свои ценности и своё будущее. Это война, в которой философские институты становятся не пассивными наблюдателями, а активным оружием — механизмами воздействия на структуры сознания, ценностные матрицы и национальную идентичность. Институт философии Российской академии наук (далее – ИФ РАН) в этом контексте выступает не как «храм науки», а как один из ключевых операторов консциентального воздействия — сознательно или бессознательно, но с закономерным результатом: системным размыванием национального сознания.
Данная статья предлагает онтологический поворот в анализе одного из ключевых институтов российской гуманитарной науки ИФ РАН. Онтологический подход означает, что мы рассматриваем этот институт не как нейтрального производителя академического знания, а как актора, включённого в процессы бытийного порядка: формирование, сохранение или, наоборот, разрушение основ существования государства. Вопрос ставится радикально: является ли ИФ РАН субъектом, укрепляющим российскую государственность, или же он превратился в механизм её системного демонтажа?
Необходимость такого вопроса продиктована не политической конъюнктурой, а внутренней логикой развития самого института. Если проследить генеалогию ИФ РАН от его создания в 1921 году как структуры, обслуживавшей государственную идеологию, через этап 1990-х годов, когда он активно интегрировался в западные либеральные программы и грантовые сети, к периоду после 2014 года, когда его сотрудники стали систематически выступать с антигосударственных позиций, — можно обнаружить не случайные отклонения, а закономерный вектор. Институт последовательно трансформировался из аппарата государственной идеологии в инструмент антигосударственной идеологической работы. Это не кризис управления — это смена
функционального назначения.
Методологически наша работа строится на нескольких ключевых категориях. Во-первых, понятие «либеральной инженерии» — технологии целенаправленного внедрения ценностных и понятийных конструктов, размывающих национальный суверенитет, через академические каналы. Во-вторых, понятие «самореферентности института» — замкнутого контура, где руководство является одновременно и заказчиком, и исполнителем, и приемщиком собственных работ, что создаёт условия для полной безнаказанности и произвола. В-третьих, категория «онтологической безопасности» — способности государства сохранять свою идентичность, ценностную матрицу и субъектность в условиях внешнего и внутреннего давления.
Основная гипотеза исследования заключается в следующем: ИФ РАН в его нынешнем состоянии не просто «плохо» выполняет свои функции — он выполняет противоположные функции. Под видом «нормальной науки» институт реализует программу постепенного, системного демонтажа российского государственного сознания. Эта программа включает в себя: фальсификацию и выхолащивание наследия русской философии (стратегия «не-русской философии»); легитимизацию деструктивных идеологий — от анархизма до пантюркизма; создание трансграничных сетей, соединяющих внутренних акторов с западными центрами влияния; и, наконец, кадровую политику, направленную на вытеснение патриотически настроенных учёных.
Внимание к отдельным скандалам — увольнение А.В. Черняева, уголовное дело С.А. Месяц по обвинению в хищении, деятельность журнала «Отечественная философия», — не должно затемнять системную картину. Каждый из этих эпизодов — не единичный сбой, а симптом глубинной патологии. Задача данного исследования — вскрыть онтологическую структуру этой патологии, показать, как именно институт работает на разрушение государства, и какие методологические инструменты для этого использует.
Статья не претендует на объективизм в том смысле, в каком его понимает либеральная традиция, полагающая, будто исследователь может находиться «вне» политического поля. Занимая чёткую мировоззренческую позицию, мы исходим из того, что государство, финансирующее науку, имеет право и обязанность контролировать, на что тратятся бюджетные средства и какие смыслы тиражируются от его имени. Философия в России должна служить России — не как «придворная идеология», но как пространство напряжённой мысли о своём пути. Если же это пространство захватывается внешними игроками и превращается в орудие демонтажа, оно подлежит не реформации, а онтологической ревизии.
Глава 1. Понятийный аппарат исследования
1.1. Консциентальная война: содержание понятия
Термин «консциентальная война» предлагается для описания специфического феномена современной геополитики — борьбы, в которой главным объектом поражения становится не территория, не экономика и даже не институты власти, а сознание нации. В отличие от «гибридной войны», которая описывает комбинацию методов, консциентальная война описывает цель — перекодировку онтологических оснований коллективного сознания. Это война за то, как народ понимает свою историю, свои ценности, свою идентичность и своё будущее.
Консциентальная война имеет несколько ключевых характеристик. Во-первых, она непрямая: противник не объявляет себя противником, он действует под видом «сотрудничества», «образования», «научного обмена». Во-вторых, она долгосрочная: результаты становятся заметны не через месяцы, а через поколения — когда смена ценностных ориентиров становится необратимой. В-третьих, она тотальная: поражает не отдельные сегменты общества, а всю систему смыслообразования — от школьных учебников до академических монографий.
В этой войне философские институты играют особую роль. Они являются фабриками смыслов — местами, где производятся, легитимируются и транслируются в общество базовые категории мышления. Если эти фабрики захвачены внешними игроками, государство теряет контроль над тем, как его граждане осмысливают свою реальность. ИФ РАН сегодня — это именно такой случай: захваченный либерально- западнической группой институт, который систематически внедряет категории, чуждые российской культурной и цивилизационной матрице.
1.2. Онтологическая безопасность и суверенитет мысли
Понятие онтологической безопасности было введено в социальную теорию Энтони Гидденсом для описания базового чувства доверия индивида к устойчивости окружающего мира. В макро социологическом и политико-философском измерении это понятие приобретает иное звучание: онтологическая безопасность государства есть способность национального сообщества сохранять свою идентичность, ценностную матрицу, историческую память и культурный код в условиях внешних и внутренних вызовов. Это не только военная или экономическая категория — это категория бытийная. Государство существует как государство до тех пор, пока его граждане разделяют общие смыслы, верят в легитимность своего политического устройства и идентифицируют себя с общей исторической судьбой.
Суверенитет мысли является важнейшим измерением онтологической безопасности. Под ним понимается способность национального интеллектуального сообщества производить автохтонные смыслы, не сводимые к заимствованным схемам, и транслировать их в общественное сознание. Суверенитет мысли не означает изоляционизма или отказа от диалога с мировой философской традицией. Он означает, что этот диалог ведётся с позиции субъекта, а не объекта: российская мысль имеет право на собственные понятия, собственные критерии истины, собственное понимание добра и зла, не требующие обязательной верификации западными интеллектуальными авторитетами.
В случае ИФ РАН мы наблюдаем систематическую работу по подрыв у именно онтологической безопасности. Это выражается не в отдельных «неправильных» высказываниях, а в последовательной методологической установке: русская философия не имеет самостоятельного значения, она есть лишь региональный вариант «общечеловеческой» (читай: западной) мысли; её самобытные интуиции должны быть «очищены» от «политической предзаданности» и вписаны в контекст аналитической философии, постструктурализма или гендерных исследований. Такая операция есть не что иное, как онтологическая редукция — лишение национальной мысли её бытийного фундамента.
1.3. Либеральная инженерия как технология управления сознанием
Термин «либеральная инженерия» предлагается для описания специфического феномена последних трёх десятилетий: целенаправленного, технологически организованного внедрения либеральных ценностных конструктов в национальные интеллектуальные и образовательные системы через академические каналы. В отличие от «классического» либерализма как политической философии, либеральная инженерия представляет собой операциональный проект — систему методов, институтов, грантовых механизмов и карьерных траекторий, нацеленных на трансформацию мировоззренческих оснований принимающих обществ.
Ключевая особенность либеральной инженерии — её непрямой характер. Она не декларирует своих целей открыто (что было бы воспринято как идеологическая агрессия), а действует через механизмы «академического обмена», «международного сотрудничества», «повышения квалификации» и «интеграции в мировую науку». Финансирование осуществляется через фонды, которые формально нейтральны, но фактически задают повестку через систему приоритетов, экспертных советов и критериев оценки. Методологии поставляются из западных университетов как «передовые» и «современные»; отечественные исследователи, желающие получить доступ к ресурсам, вынуждены принимать эти методологии как данность.
В контексте ИФ РАН либеральная инженерия проявилась в нескольких измерениях. Во-первых, в тематической повестке: акцент на исследованиях трансгендерности, «новой этики», прав меньшинств, критики традиционных ценностей — тем, которые не имеют органического корня в российской культурной традиции, но активно финансируются западными донорами. Во-вторых, в кадровой политике: продвижение сотрудников, разделяющих либерально-западническую ортодоксию, и вытеснение тех, кто ориентирован на национальную философскую традицию. В-третьих, в трансграничных сетях: регулярное участие сотрудников ИФ РАН в конференциях, организованных западными структурами с явной антироссийской направленностью.
1.4. Идеологический конструкт versus нормальная наука
Разграничение между «нормальной наукой» и «идеологическим конструктом» имеет принципиальное методологическое значение. Томас Кун определял нормальную науку как деятельность в рамках принятой парадигмы, направленную на решение головоломок, а не на пересмотр оснований. В этом смысле нормальная наука консервативна: она сохраняет и развивает существующее знание, не подвергая сомнению его фундаментальные предпосылки.
Однако в социально-гуманитарных науках понятие «нормальности» часто используется как ширма. Под видом «академического нейтралитета» внедряются идеологические конструкты, которые выдают себя за «научные факты». Идеологический конструкт — это понятие, теория или классификация, которая не имеет он тологического обоснования, но выполняет функцию легитимации определённого политического или ценностного порядка. Классические примеры — расовые теории XIX века, марксистско- ленинская теория классов в её догматическом варианте, а сегодня — гендерная теория, концепция «деколонизации знания», «критическая расовая теория» и т.д.
В случае ИФ РАН мы видим систематическую подмену: идеологические конструкты западного происхождения подаются как «современная нормальная наука», а критика этих конструктов объявляется «неакадемичной» и «политически ангажированной». Это классическая стратегия реверсивной легитимации: оппонент обвиняется в том, что он сам делает, — в идеологизации науки. Показательна в этом отношении статья академика Абдусалама Гусейнова «О тождестве русской философии и философии в России», где любое утверждение о самобытности русской мысли объявляется «злобными нападками и доносами». Тем самым критика идеологической ангажированности института сама объявляется идеологической — и, следовательно, не заслуживающей академического рассмотрения.
1.5. Самореферентность института как фактор патологии
Самореферентность — ключевое понятие для понимания институциональной патологии ИФ РАН. Под самореферентностью понимается замкнутость системы на себя, когда критерии оценки и контроля устанавливаются самой системой и не допускают внешней верификации. В социальной теории этот феномен описан Никласом Луманом как аутопоэзис социальных систем; в прикладном анализе он проявляется как корпоративная монополия на истину.
В ИФ РАН самореферентность имеет конкретные институциональные формы. Руководство института одновременно является заказчиком исследований (определяет темы госзаданий), исполнителем (выполняет эти исследования своими силами) и приемщиком работ (оценивает их качество). Внешний контроль отсутствует — как содержательный, так и финансовый. Это создаёт условия для полной безнаказанности: любая деятельность может быть объявлена «фундаментальным исследованием», любые затраты — «необходимыми для научного процесса».
Имитация научной деятельности является закономерным следствием самореферентности. Когда нет внешнего контроля, стимулы к реальному научному производству ослабевают; на смену приходит симулякр — деятельность, которая воспроизводит внешние атрибуты науки (публикации, конференции, отчёты), но лишена её содержательного ядра. Показательно в этом отношении дело о госзадании по переводу Аристотеля: за три года и несколько десятков миллионов рублей было подготовлено несколько статей, сделан перевод одного трактата и начата работа над комментариями. Сама по себе эта работа не является бессмысленной — Светлана Месяц действительно хороший специалист по Аристотелю. Однако соотношение затраченных ресурсов и полученного результата вызывает обоснованные вопросы, особенно в кон тексте систематических проблем с финансовой отчётностью, о которых говорят сотрудники института.
Имитация науки — это не просто бюрократическая неэффективность. Это способ существования института, который утратил связь с реальностью и функционирует как самовоспроизводящаяся корпорация, чья лояльность направлена не государству, а внутренним клановым интересам и внешним грантодателям.
Глава 2. Генеалогия метода: как институт философии стал орудием консциентальной войны
2.1. 1921–1991: идеологический аппарат
Институт философии Академии наук СССР был создан в 1921 году как структура, призванная заниматься идеологией. Это не было случайностью: большевистское государство остро нуждалось в философском обосновании своей власти, и Институт должен был поставлять это обоснование — через разработку диалектического и исторического материализма, критику «буржуазной» философии, легитимацию политических решений партии.
Вся история ИФ АН в советский период складывалась в контексте политических процессов, происходивших в Союзе. Философские дискуссии — о «меньшевиствующем идеализме», о «механистах» и «диалектиках», о «деле генетиков» — были не столько научными, сколько политическими; институт был площадкой, где власть через философов утверждала свои приоритеты. Вне политического контекста Институт философии рассматривать просто невозможно — это аксиома, признаваемая и самими сотрудниками института, и его критиками.
Однако уже в 1960-е годы, как отмечают исследователи истории института, он стал выполнять новую функцию — идеологической дестабилизации империи. Это звучит парадоксально: институт, созданный для укрепления советской власти, начал работать на её подрыв. Но этот парадокс разрешается, если увидеть, что в 1960-е годы внутри советской интеллигенции созревал слой, ориентированный на западные ценности, — «шестидесятники», диссиденты, правозащитники. Институт философии стал одним из центров этого движения: здесь формировались кадры, здесь разрабатывались концепции, которые позже легли в основу перестроечной идеологии. Уже тогда начала формироваться модель, которая позже будет названа консциентальной войной, — борьба за сознание через академические структуры.
Показательной иллюстрацией этой модели стала судьба Александра Александровича Зиновьева — логика, философа и писателя, который многие годы работал в Институте философии. В 1976 году за публикацию на Западе романа «Зияющие высоты», содержавшего острую сатиру на советскую систему, Учёный совет ИФ АН СССР лишил его учёной степени доктора и кандидата наук. Это решение стало формальным основанием для дальнейших репрессий: в 1978 году Зиновьев был лишён советского гражданства и выслан из СССР вместе с семьёй. Институт, таким образом, выступил не как храм науки, а как карательный механизм государства — инструмент, который собственными руками вычёркивал из научного сообщества тех, кто переставал соответствовать идеологическим стандартам.
Сегодня этот механизм не исчез — он лишь развернулся в противоположную сторону. Если в советский период Институт философии был послушным орудием государства, подавлявшим инакомыслие в его интересах, то в нынешней России он превратился в орудие внешнего влияния, работающее уже против самого государства. Тогда — защита режима; теперь — его демонтаж. Тогда — кара за публикацию на Западе; теперь — поощрение за ту же самую деятельность. Тогда — выдворение диссидента; теперь — увольнение патриота. В 2023 году единственный сотрудник института, публично поддержавший СВО, Анатолий Черняев, был уволен вопреки всем академическим процедурам. Его увольнение стало не административным решением, а политическим актом — показательным жестом, который обнажил истинную природу института. Вектор изменился, институциональная функция — нет: ИФ РАН всегда был и остаётся орудием, вопрос лишь в том, чьи интересы он обслуживает.
Знаковым эпизодом, обнажившим реальную расстановку сил, стало назначение Анатолия Черняева временно исполняющим обязанности директора ИФ РАН в декабре 2021 года. Министерство науки и высшего образования утвердило это решение,
однако Учёный совет института выступил с категорическим несогласием, заявив, что назначен «совершенно не подготовленный для этого, неприемлемый для учёного совета и коллектива человек». Вопреки формальным полномочиям министерства, институтское руководство продавило отмену приказа — Минобрнауки отступило, де-факто признав, что не контролирует ситуацию в ИФ РАН. Этот эпизод стал прелюдией к увольнению Черняева в 2023 году и продемонстрировал, что институт превратился в самодостаточную корпорацию, способную диктовать условия даже профильному ведомству. Государство оказалось бессильным перед собственной академической структурой.
2.2. 1990-е: фондовая интеграция как эпистемологическая капитуляция
После поражения в холодной войне и развала СССР официальная идеология исчезла, но «свято место пусто не бывает». В 1990-е годы Институт философии (уже не Советской, а Российской академии наук) активно интегрировался в западные либер альные
программы и начал сотрудничать с различными НКО, включая фонды Сороса: командировки, стажировки, гранты.
Это был момент эпистемологической капитуляции. Если раньше институт служил советской идеологии, то теперь он стал служить западной — но уже не как идеологии в прямом смысле, а как «универсальной» научной методологии. Западные философские школы — аналитическая философия, феноменология, постструктурализм — были объявлены «передовыми» и «современными», тогда как отечественная традиция была маргинализирована как «провинциальная» и «устаревшая».
Грантовая система сыграла здесь ключевую роль. Получая финансирование от западных фондов, институт вынужден был вписываться в их дискурсивные рамки. Темы исследований, методологии, критерии оценки — всё это задавалось извне. Отечественная философская традиция, особенно русская религиозная философия, не вписывалась в эти рамки; её либо игнорировали, либо переосмысливали в терминах, удобных для западного читателя, — как «русскую контртрадицию», оппонирующую «автори таризму».
2.3. 2000–2020-е: превращение в оператора консциентального воздействия
В 2000-е годы, с укреплением российской государственности и началом поворота к национальным ценностям, ИФ РАН должен был бы пересмотреть свою позицию. Этого не произошло. Напротив, институт превратился в оплот либерально-западнической оппозиции, работающий уже не столько на «интеграцию в мировую науку», сколько на консциентальное воздействие — систематическую идеологическую работу, враждебную российской государственности.
После 2014 года, с началом конфликта на Донбассе, эта работа стала очевидной. Многие сотрудники ИФ РАН сделали публичные заявления, осуждающие действия России, подписывали петиции против СВО, требовали импичмента президенту. При этом никаких заявлений, осуждающих агрессию Украины по отношению к Донбассу, никто из сотрудников не делал. Несколько крупнейших сотрудников ИФ РАН были признаны иноагентами — Юлия Синеокая, Рубен Апресян и другие.
В 2022 году, вскоре после начала СВО, институт предпринял показательную попытку «реабилитации» — запуск патриотических проектов: круглые столы о Данилевском, журнал «Отечественная философия», семинары по Серебряному веку. Однако, как показывает анализ этих проектов, их реальная цель была противоположной — не актуализация русской философии, а её фальсификация и выхолащивание. Так, круглый стол о Данилевском был организован таким образом, чтобы представить автора «России и Европы» не как консервативного державника, а как философа с «либеральными интенциями». Журнал «Отечественная философия» открылся статьёй релоканта Артёма Соловьёва, утверждающего, что русская религиозная философия была не основой традиционных ценностей, а «опытом модернизации православия».
Глава 3. Институциональный фундамент консциентальной агрессии
3.1. Замкнутый контур: заказчик–исполнитель–приёмщик
Центральная проблема ИФ РАН — не идеологические предпочтения отдельных сотрудников, а структурная патология, делающая любой контроль невозможным. В академической среде руководство ИФ РАН открыто называют мафией, п оскольку институт уже долгое время существует совершенно без какого-либо контроля со стороны.
Механизм этой бесконтрольности описывается формулой «заказчик–исполнитель– приёмщик». Руководство института само определяет темы госзаданий (заказчик), само выполняет их силами своих сотрудников (исполнитель), само оценивает результаты (приёмщик). Внешняя экспертиза отсутствует, независимый аудит не проводится. Это создаёт ситуацию, когда институт является монополистом не только на производство знания, но и на определение того, что считать знанием, а что — нет.
В такой системе любые темы могут быть объявлены «фундаментальными исследованиями»; любые результаты — «научными достижениями»; любые затраты — «необходимыми». Институт не подотчётен никому, кроме самого себя. Это касается и
тематики исследований (по факту — работа по глубинному внедрению идеологических конструктов, таких как трансгендерность, права меньшинств, критика традиционных ценностей), и финансовых отчётов.
3.2. Финансовая бесконтрольность как условие идеологического произвола
Финансовая бесконтрольность является материальной основой идеологического произвола. Показательным является госзадание по изданию перевода Аристотеля, за которое государство заплатило несколько десятков миллионов рублей. По этому госзаданию за три года разными сотрудниками было подготовлено несколько статей об Аристотеле, сделан перевод трактата «О сновидениях» и начата работа над комментариями.
Сама по себе эта работа не является некачественной — Светлана Месяц действительно хороший специалист по Аристотелю. Однако соотношение затрат и результатов вызывает вопросы. Как отмечают иные сотрудники института, к финансовой отчётности в ИФ РАН всегда относились очень специфично: от того, как будет заполнена документация, ничего не зависит, государство всё равно даст денег.
В 2026 году против С. Месяц было возбуждено уголовное дело по обвинению в хищении; она находится под домашним арестом. Важно подчеркнуть, что в данном случае действует презумпция невиновности, и окончательное решение — за судом. Однако сам факт возбуждения дела на фоне систематических проблем с финансовой отчётностью указывает на то, что проблема носит не единичный, а институциональный характер.
3.3. Кадровая политика: воспроизводство лояльных и вытеснение нелояльных
Самореферентность института проявляется и в кадровой политике. Институт воспроизводит кадры, лояльные сложившейся либерально-западнической ортодоксии, и вытесняет тех, кто этой ортодоксии не разделяет.
Наиболее яркий пример — увольнение Анатолия Владимировича Черняева в 2023 году. Черняев был единственным сотрудником института, который публично поддержал СВО; в 2022 году он приезжал в Донецк на конференцию «Философия на линии фронта». Его увольнение было произведено вопреки всем академическим процедурам и носило характер демонстративного акта устрашения.
После увольнения Черняева поднялась волна общественного возмущения; руководство института даже начало публично оправдываться. Однако ситуацию замяли «где-то наверху», и никаких действий по отношению к ИФ РАН со стороны властей не последовало. Это свидетельствует о том, что институт обладает достаточным политическим влиянием, чтобы блокировать любые попытки вмешательства извне.
Глава 4. Операциональные технологии консциентального демонтажа
4.1. Стратегия замещения: русская философия без русского содержания
Центральная операция идеологического демонтажа, осуществляемого ИФ РАН,
— стратегия замещения. Она заключается в том, что под видом «актуализации» русской философии внедряются интерпретации, лишающие её державного, национального и православного содержания. Русская философия превращается в «философию в России» — региональный вариант общечеловеческой мысли, не имеющий самостоятельной ценности.
Эта стратегия реализуется через несколько механизмов. Первый — деконтекстуализация. Ключевые фигуры русской мысли изымаются из их исторического и культурного контекста и вписываются в западные дискурсивные рамки. Данилевский, убеждённый сторонник особого пути России и противник «европейничанья», объявляется мыслителем с «либеральными интенциями». Его критика Европы объясняется не принципиальными мировоззренческими расхождениями, а «травмой Крымской войны». Славянофильство, почвенничество, консерватизм трактуются как «мифы», от которых следует «освободить» наследие русского мыслителя.
Второй механизм — методологическая редукция. Русская философия должна изучаться исключительно в «академическом контексте», через сопоставление с западными школами — аналитической философией, структурализмом, постмодернизмом. Как утверждает Владимир Сидорин, главный редактор журнала «Отечественная философия», только «максимально возможное освобождение истории русской философии от политической и идеологической предзаданности в её оценках (в том числе — а, пожалуй, и в первую очередь — от предзаданности, диктуемой самой русской мыслью прошлого)» может сделать её частью современного философского поиска.
Третий механизм — аксиологическая инверсия. Серебряный век, который в русской культурной традиции оценивается неоднозначно — как время духовного кризиса, декаданса, отхода от православия, — подаётся как высшая точка развития русской культуры. Его «эвристический потенциал» предлагается использовать для современной социокультурной практики. При этом игнорируется тот факт, что именно эти тлетворные веяния, наряду с западным либерализмом, заразившие значительную часть духовной и социальной элиты империи, привели её к краху в 1917 году.
4.2. Рецепция деструктивного наследия: анархизм, сепаратизм, пантюркизм
Особый сегмент операциональных технологий — рецепция деструктивного наследия. Под видом «историко-философских исследований» в журнале «Отечественная философия» популяризируются фигуры, находившиеся в жёсткой оппозиции к российскому государству во всех его исторических ипостасях — имперской, советской, современной.
Так, в первом номере журнала была опубликована статья Николая Герасимова «Кто такие братья Гордины?» — о теоретиках «пананархизма», мечтавших о «Стране Анархии» и бежавших в США. Герасимов характеризует деятельность Гординых как «целый феномен в истории отечественной интеллектуальной культуры» и предлагает «современному академическому сообществу сфокусировать своё внимание на рецепции их идей». При этом сам Герасимов — не только теоретик, но и активист анархистского движения, автор книги «Убить в себе государство», где он ностальгически вспоминает о попытках поднять на анархическую революцию арбатских бомжей. Он был принят в ИФ РАН уже после начала СВО и активно продвигается как яркая публичная персона института.
Другой пример — статья Ильшата Насырова о Заки Валиди Тогане, башкирском мусульманском националисте-сепаратисте, занимавшем пост военного министра Временного правительства «независимой Башкирии», организаторе басмаческого движения, бежавшем в Турцию, а затем в Германию. Насыров подаёт эту фигуру «академично», нейтрально, безоценочно, что создаёт психологический эффект «мысленного приятия». Ту же тему развивает Рустем Вахитов, также аккуратно воздерживаясь от оценок с точки зрения целостности российского государства.
4.3. Трансграничные сети как каналы трансфера методов
Трансграничные сети являются важнейшим каналом трансфера методологий и идеологических установок. ИФ РАН активно взаимодействует с западными структурами, которые являются не просто образовательными центрами, а операторами антироссийских проектов.
Центральный узел этой сети — проект «Краковские встречи», организованный сестрой Терезой Оболевич, заведующей кафедрой Папского университета Иоанна Павла II в Кракове, членом монашеской конгрегации, активно оказывающей «гуманитарную помощь» ВСУ. Оболевич также входит в консультационный совет «Независимого института философии» (признан нежелательной организацией в РФ), учреждённого в Париже Юлией Синеокой — доктором философских наук, членом-корреспондентом РАН, бывшим заместителем директора по научной работе Института философии РАН. Специалистом по истории европейской и русской философии. В 2022 году она уехала из России и основала в Париже «Независимый институт философии» (Independent Institute of Philosophy, IPHI) — организацию, которая позже была признана Генпрокуратурой РФ нежелательной. В феврале 2024 года Минюст России внёс Юлию Синеокую в
реестр иностранных агентов за выступления против СВО и распространение материалов иноагентов. Она стала первым членом РАН, получившим этот статус. После этого президент РАН лишил её юбилейной медали.
После 2022 года главным партнёром проекта стала «Исследовательская инициатива в области русской философии, литературы и религиозной мысли» при Северо-Западном университете (штат Иллинойс, США). «Инициатива» ставит своей целью фабрикацию
«русской контртрадиции», оппонирующей «авторитаризму и насилию» нынешней российской власти.
Участниками «Краковских встреч» регулярно становятся российские учёные, в том числе представители ИФ РАН: Константин Бурмистров — заместитель директора ИФ РАН по научной работе; Константин Антонов — заведующий кафедрой ПСТГУ, подписант антивоенного письма; иерей Георгий Белькинд — президент «Образовательного фонда имени братьев Трубецких», член тульского отделения «Мемориала» (признан нежелательной организацией).
С 2022 года фокус проекта сместился в Центральную Азию. «Краковские встречи» получили новое название — «Философия религии на Востоке и Западе» — и проводятся в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане при поддержке иезуитского фонда «Свет любви» и структур ЮНЕСКО. Основной площадкой стала Алматинская духовная семинария РПЦ, а главным организатором — релокант Артём Соловьёв, проректор семинарии по научной работе, чья статья открыла первый номер журнала «Отечественная философия».
Глава 5. Консциентальная война и аксиологический итог
5.1. Академическая тога как камуфляж консциентальной агрессии
Главная методологическая иллюзия, систематически внедряемая защитниками ИФ РАН, — утверждение о «нейтральности» науки. «Дайте нам заниматься своим делом», — призывают они. Однако в условиях консциентальной войны, когда государство ведёт борьбу за само существование национального сознания, нейтральность невозможна. Тот, кто не с нами, — против нас.
Академическая тога в данном случае служит камуфляжем для консциентальной агрессии. Под видом «фундаментальных исследований» внедряются идеологические конструкты, подрывающие национальное самосознание. Любая статья о «новой этике»,
«гендерных исследованиях» или «правах меньшинств» в контексте СВО — это не просто теория, это оружие. Оружие, направленное на размывание ценностного единства армии и народа.
Показательно, что институт, который должен был бы изучать войну — онтологически, аксиологически, исторически, — за годы конфликта (с 2014 по 2026) вообще никак не затронул эту тематику, если не считать того, что его сотрудники активно осуждали страну и президента за «агрессию в адрес Украины». Вместо исследования философских оснований войны, справедливости, жертвенности, патриотизма — институт занимался дискредитацией государства и его лидера.
5.2. Либеральный тоталитаризм внутри института
Парадокс ИФ РАН в том, что внутри него царит не плюрализм, а жёсткая нетерпимость к инакомыслию. Академические свободы существуют только для тех, кто разделяет либерально-западническую ортодоксию. Тех, кто придерживается иных взглядов, вытесняют.
Увольнение Черняева — наиболее яркий пример. Но есть и другие. Профессор Владимир Варава, доктор философских наук, известный специалист по истории русской философии, публично высказался против творящегося в ИФ РАН. Бывший сотрудник
института Анатолий Черняев, кандидат философских наук, также известный исследователь русской философии, знает плачевную ситуацию изнутри. Против высказался известный историк евразийства Максим Медоваров.
Среда в ИФ РАН — «тоталитарная» в том смысле, что она не допускает инакомыслия. Как отмечает автор одной из критических статей, в такой среде едва ли возможно публично высказаться против актуальной повестки. Это и есть либеральный тоталитаризм: внешняя декларация свободы сочетается с внутренней диктатурой.
5.3. ИФ РАН как «пятая колонна» в консциентальном пространстве
Суммируя изложенное, можно сделать вывод: ИФ РАН в его нынешнем состоянии представляет собой «пятую колонну» в консциентальном пространстве российской науки. Это не метафора — это констатация факта. Институт, финансируемый из государственного бюджета, работает против государства. Он внедряет идеологические конструкты, враждебные национальным интересам; он легитимирует деструктивные идеологии; он интегрирован в трансграничные сети, нацеленные на подрыв российской государственности; он вытесняет патриотически настроенных учёных и продвигает тех, кто разделяет антироссийские взгляды.
Это не единичные «перегибы» — это система. Система, которая сложилась исторически, укоренилась институционально и воспроизводится кадрово. И пока эта система существует, государство будет финансировать собственную дестабилизацию.
Глава 6. К вопросу о суверенитете сознания
6.1. Философия как фактор онтологической безопасности государства
Проведённый анализ показывает, что философия — это не абстрактное умозрение, а онтологический фундамент существования нации. Именно в философии формулируются ответы на вопросы: «Кто мы?», «Откуда мы?», «Куда мы идём?», «Зачем мы живём?». Если эти вопросы перехватываются внешними игроками, если ответы на них поставляются из-за рубежа, если национальная мысль лишается своего содержания и превращается в региональный вариант «общечеловеческих» ценностей — государство теряет свою субъектность.
ИФ РАН сегодня — это институт, который не просто не даёт ответов на эти вопросы, а систематически подрывает саму возможность их постановки. Он выхолащивает русскую философию, лишая её державного и национального содержания; он легитимирует идеологии, направленные на разрушение государства; он интегрирован в сети, целью которых является подрыв российской государственности.
6.2. Необходимость институциональной ревизии
Диагностика — первый шаг. Второй шаг — действие. Ситуация требует не косметических реформ, а системной институциональной ревизии. Однако ревизия не должна сводиться к смене вывесок или перестановке кадров внутри той же парадигмы. Необходимо изменить саму парадигму: перестать рассматривать институт как «нейтрального производителя знания» и начать понимать его как политического актора, чья деятельность подлежит оценке с точки зрения национальных интересов.
Внешний контроль должен быть восстановлен — и не только финансовый, но и содержательный. Государство, выделяющее миллиарды рублей на фундаментальную науку, имеет право знать, какие смыслы тиражируются от его имени и в чьих интересах эти смыслы работают. Это не «политизация науки» — это возвращение науки в лоно государства, которое её создаёт и содержит.
6.3. Конкретные предложения: пересборка институционального поля
На основании проведённого онтологического анализа предлагается пакет из шести системных мер. Они носят не рекомендательный, а обязательный характер, поскольку речь идёт не о «совершенствовании», а о преодолении механизма, работающего на поражение государственности.
Первое. Введение внешнего содержательного аудита. Упразднить монополию ИФ РАН на оценку собственной деятельности. Создать при Министерстве науки и высшего образования РФ постоянно действующий Экспертный совет по философским наукам, формируемый из представителей университетов (МГУ, СПбГУ, с обязательной ротацией и исключением представителей ИФ РАН), а также из независимых философов, работающих вне академической системы. Совету передаются полномочия по утверждению тематик госзаданий, промежуточному и итоговому контролю результатов. Без заключения Совета ни одна работа не может быть принята и оплачена.
Второе. Разделение заказчика и исполнителя. Передать функцию заказчика по философским госзаданиям профильным департаментам Министерства науки или специализированным научным центрам, не аффилированным с ИФ РАН. Исполнители определяются на конкурсной основе, открытой для всех философских школ и направлений, включая те, которые сегодня маргинализированы.
Третье. Кадровая деидеологизация и перезагрузка. Провести полную кадровую ревизию ИФ РАН с особым вниманием к сотрудникам, признанным иноагентами, а также к лицам, публично выступавшим с антигосударственных позиций в период после 2014 года. Увольнение не должно быть наказанием за убеждения — оно должно быть следствием несоответствия занимаемой должности, если убеждения сотрудника прямо противоречат государственной политике в условиях войны. Одновременно объявить открытый конкурс на замещение вакантных должностей для учёных, ранее вытесненных из института за «нелояльность» (например, А.В. Черняева).
Четвёртое. Разрыв трансграничных сетей влияния. Провести аудит международного сотрудничества ИФ РАН и закрыть все проекты, связанные с организациями, признанными в РФ нежелательными или иноагентскими («Независимый институт философии», «Краковские встречи», «Исследовательская инициатива» при Северо-Западном университете США). Запретить сотрудникам ИФ РАН участие в конференциях, организуемых структурами, которые ведут активную антироссийскую деятельность. Создать альтернативные международные площадки (в странах БРИКС, Китае, Индии, Иране), где русская философия могла бы быть представлена как суверенный проект, а не как объект западной русистики.
Пятое. Создание альтернативного института русской философии. В случае невозможности реформирования ИФ РАН инициировать создание нового института (например, Института русской философии и онтологической безопасности) на базе одного из патриотически ориентированных университетов или центров. Новый институт должен заниматься: систематизацией и изданием наследия русских философов без западных «фильтров»; разработкой философских оснований российской государственной идеологии (в широком смысле — ценностного суверенитета); актуализацией русской философии для системы образования и воспитания; противодействием либеральной инженерии через собственную методологическую школу. Финансирование нового института должно быть прямым, минуя существующие бюрократические цепи, обеспечивающие безнаказанность самореферентных структур.
Шестое. Создание государственных дискуссионных площадок для всех
философских направлений. Одной из ключевых патологий текущей системы является монополия ИФ РАН на статус «главного философского института страны». Эта монополия не только позволяет узкой группе лиц определять, что считать философией, а что — нет, но и создаёт эффект «медиа-тишины» для всех альтернативных школ и направлений. В результате философы, работающие вне ИФ РАН (университетские профессора, независимые исследователи, представители религиозно-философских традиций), оказываются вытесненными не только из финансирования, но и из публичного пространства.
Для преодоления этой системной несправедливости предлагается:
• создать при Министерстве науки и высшего образования РФ постоянно действующий «Философский форум» — государственную площадку, открытую для всех философских направлений, школ и групп, независимо от их институциональной принадлежности. Форум должен проводить ежегодные сессии, на которых могли бы быть представлены: академическая философия (включая и тех, кто работает вне ИФ РАН); русская религиозная философия (как традиция, а не как «объект изучения»); евразийство, почвенничество, консерватизм; левая философская мысль (в её патриотическом измерении); философия исламского мира России; философские школы национальных республик (при условии их лояльности государству);
• обеспечить равный доступ к государственному финансированию для всех участников Форума. Гранты и госзадания должны распределяться на конкурсной основе, где решение принимает не «внутренний круг» ИФ РАН, а независимый экспертный совет, сформированный из представителей разных философских школ;
• создать государственный научно-публицистический журнал (или серию журналов), который был бы открыт для публикаций всех философских направлений — в отличие от «Отечественной философии», где редакционная политика жёстко контролируется либерально-западнической группой;
• организовать государственные теле- и радиоплощадки для философских дискуссий, где могли бы сталкиваться разные точки зрения, включая те, которые сегодня систематически замалчиваются. Это позволит вернуть философию в публичное пространство и сделать её доступной для широкой аудитории, а не только для узкого академического круга;
• ввести практику государственных заказов на философские экспертизы для всех ведомств (Минобороны, Минпросвещения, Администрации Президента) — не монопольно через ИФ РАН, а через открытые тендеры, где могут участвовать все философские школы.
Резюмирующий тезис : перечисленные меры являются не эмоциональной реакцией на скандалы, а системным ответом на системную угрозу. Они требуют политической воли на высшем уровне, поскольку затрагивают интересы укоренившейся бюрократической
корпорации. Однако без них государство продолжит финансировать собственную дестабилизацию, а философия в России останется не инструментом осмысления пути, а орудием его разрушения. Альтернатива — или мы меняем институт, или институт меняет нас, превращая суверенное мышление в обслуживание чужих интересов.
Заключение
Проведённое исследование показало, что Институт философии РАН представляет собой не нейтральную академическую структуру, а инструмент системного демонтажа государственности, функционирующий по законам самореферентности, бесконтрольности и трансграничной интеграции. Его деятельность не сводится к отдельным скандалам или идеологическим предпочтениям сотрудников — она укоренена в онтологической структуре самого института, сложившейся исторически и воспроизводимой кадрово.
В терминах консциентальной войны ИФ РАН выступает как оператор воздействия на национальное сознание, систематически внедряющий категории и ценности, чуждые российской цивилизационной матрице. Философия, лишённая суверенного основания, перестаёт быть способом осмысления национального бытия и превращается в орудие его разрушения. Это не метафора — это констатация факта, подтверждённая анализом генеалогии института, его операциональных технологий и аксиологических установок. Государство, финансирующее собственную дестабилизацию, не может рассчитывать на сохранение субъектности в условиях консциентальной войны.
Предложенный пакет мер — от введения внешнего аудита до создания альтернативных площадок для всех философских школ — является системным ответом на системную угрозу. Без политической воли на высшем уровне этот ответ останется лишь аналитическим упражнением. Однако сама постановка вопроса уже меняет поле дискуссии: отныне ИФ РАН не может ссылаться на «академическую нейтральность» как на иммунитет от критики.
Демонтаж государственности через академию должен быть остановлен. Философия в России должна служить России — как пространство суверенной мысли, а не как канал трансфера чужих смыслов. Иного пути, кроме как вернуть философию в лоно национальных интересов, у российской государственности нет.
Список литературы
- Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. — М.: Академический Проект,
- Гончаров А. Не-русская философия // Завтра. — 2026. — URL: https://za vtra.ru/b lo gs/d imo va ya_ za ve sa
- Кун Т. Структура научных революций. — М.: АСТ,
- Гусейнов А.А. О тождестве русской философии и философии в России // Философский журнал. — 2023. — Т. — № 3.
- Луман Н. Социальные системы: Очерк общей теории. — СПб.: Наука,
- Коробов-Латынцев А. Казус ИФ РАН // Ваши Новости. — 2026. — 26 июня. — URL: https://vnne ws.ru/a ndre y-korobo v- latynce v-ka zus- if-ra n-o/
- Соловьёв А. Философское «поле» конфессионализации в России: русская религиозная философия XIX века между «официальной» церковностью и политическими теологиями // Отечественная философия. — 2023. — Т. — № 1.
- Сидорин В. О дурной бесконечности, или История отечественной философии на исходе первой четверти XXI века // Отечественная философия. — 2024. — Т. 2. — № 3.
- Герасимов Н. Кто такие братья Гордины? // Отечественная философия. — 2023. — Т. — № 1.
- Герасимов Н. Убить в себе государство. — М.,
- Насыров И. Философско-исторические взгляды Заки Валиди Тогана // Отечественная философия. — 2024. — Т. 2. — №
- Вахитов Р. А.-З. Валиди и русские евразийцы: несостоявшееся сотрудничество и области пересечения // Отечественная философия. — 2025. — Т. — № 4.
- Винник Д. О «заговоре псевдопатриотов» против Инсти тута Философии // Завтра. — 2023. — URL: https://za vtra.ru/b lo gs/o_ za go vo re_pse vdopa trio to v_pro tiv_ instituta_ filoso fii
- Заявление Учёного Совета ИФ РАН «О кампании против Института» // Сайт ИФ РАН. — 2022. — 23 декабря. — URL: https:iphras.ru/23_12_2022.htm
