Радио «Культура», 12 мая 2026 года
Основной состав. Люди и события Государственного литературного музея
В 2026 году исполняется 20 лет памяти классика мировой литературы, великого русского мыслителя Александра Александровича Зиновьева (29 октября 1922 года – 10 мая 2006 года) и 50 лет выхода в свет первого в истории социологического романа «Зияющие высоты», ставшего знаковой книгой для нескольких поколений граждан многих стран.
Гости:
Ольга Зиновьева, президент Биографического института Александра Зиновьева, сопредседатель Зиновьевского клуба Международной медиагруппы «Россия сегодня»;
Павел Фокин, заместитель директора по научной работе Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля, биограф А.А. Зиновьева.
Ведущий – Дмитрий Бак, филолог, литературный критик, журналист, директор Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля (Государственного литературного музея). Программа посвящена будням и праздникам Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля (Государственного литературного музея) – крупнейшего в России объединения, включающего более десяти мемориальных домов и квартир известных русских писателей: от Достоевского и Чехова до Пастернака и Солженицына. Особое внимание – сотрудникам музея, людям, которые посвятили жизнь служению русской литературе: хранителям, экскурсоводам, реставраторам, художникам, научным сотрудникам, редакторам, издателям, кураторам культурных проектов. Мы расскажем о том, что происходит в разных отделах музея «за кадром» официальных хроник: где и как хранятся бесценные литературные реликвии, кто и каким образом готовит вернисажи крупных выставок, реализует образовательные проекты. ГМИРЛИ им. В. И. Даля – это целый мир, содержащий самые разные версии восприятия, осознания и анализа жизни людей разных эпох.
СТЕНОГРАММА (распознано с помощью алгоритмов ИИ — возможны опечатки)
Д. БАК
Основной состав. Люди и события литературного музея. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Я Дмитрий Бак, и у нас программа «Основной состав». У нас сегодня совершенно особый повод. Мы будем говорить о выдающемся русском мыслителе, о человеке, который прожил с Россией много десятилетий, как бы вобрал в себя ее судьбу, в каком-то смысле выразил ее так, как не удалось больше, по моему мнению, никому это сделать. Это Александр Александрович Зиновьев. И говорить мы сегодня будем с замечательными гостями. Это Ольга Мироновна Зиновьева, президент Биографического института Александра Зиновьева и сопредседатель Зиновьевского клуба информационного агентства «Россия сегодня». Здравствуйте, Ольга Мироновна.
О. ЗИНОВЬЕВА
Здравствуйте, Дмитрий Петрович.
Д. БАК
Очень рад вас видеть. Вторым гостем сегодня является автор многих работ об Александре Александровиче Зиновьеве и автор вот этой толстой массивной книги в серии ЖЗЛ, вышедшей в «Молодой гвардии», а также заместитель директора по научной работе Государственного музея истории российской литературы имени Даля и заведующий Московским домом Достоевского Павел Евгеньевич Фокин.
П. ФОКИН
Здравствуйте, Дмитрий Петрович.
Д. БАК
Здравствуйте, Павел Евгеньевич. Вот давайте начнем с сердцевины, как говорили латиняне, сразу. самого главного. А почему современному человеку необходим Александр Зиновьев, его тексты, его мысли? Вот как вы думаете, Ольга Мироновна?
О. ЗИНОВЬЕВА
Я не думаю, я уверена. Я настаиваю на этой формулировке. Александр Зиновьев — социальный нерв нашей советской эпохи. Человек, проживший, переживший всю советскую эпоху и воспринимавший её как свою собственную жизнь, для которого наша страна всегда была частью его судьбы. По-моему, я сказала достаточно.
Д. БАК
Понятно, да. Но вместе с тем, у меня же функция провокатора, как вы уже как-то заметили. Но сейчас уже не советская эпоха, Павел Евгеньевич. А почему вот далеко уже не советскую эпоху? И даже не в постсоветскую, да? Уже какая-то другая на дворе эра. Александр Зиновьев нужен. Я убежден, что он необходим. Павел Евгеньевич, почему?
П. ФОКИН
Мне кажется, знаете, что это иллюзия о том, что мы живем вне советской эпохи. Как сам Александр Зиновьев писал, социально структуры имеют свойство к регенерации. Безусловно. И то, что мы сегодня переживаем, мы несем себе это наследие. И если мы не будем понимать то, что было тогда, в 20 веке, мы не поймем и то, что сегодня происходит.
О. ЗИНОВЬЕВА
И то, о чем предсказывал Зиновьев.
Д. БАК
Правильно ли я вас понял, что вы говорите, я думаю, что это так, не о каком-то ложном содержании этого понятия. Советская эпоха, это не что-то негативное, не в том мире. Да, это судьба России. Это часть нашей истории. Да, да, да. Вот об этом.
П. ФОКИН
Да, да. Это данность, с которой мы живем. Понимаете, как растение вырастает из зерна, так и мы все выросли из тех эпох. Даже те люди, которые родились, казалось бы, уже в 21 веке, в новой системе, ничего подобного. Все равно вокруг сохраняется в очень сильной форме та культура и культура мыслей, и культура поведения. и культура взаимопонимания, которая была сформирована в те, в общем-то, 70 лет. Это большой… Огромный период, конечно, конечно.
Д. БАК
Ольга Мироновна, а Александр Зиновьев консерватор, сторонник традиции или бунтарь и еретик? Вот я совершу и то, и другое.
О. ЗИНОВЬЕВА
Нет, хорошо вы сказали, гениально совершенно сказали. С одной стороны, он говорит о себе как о настоящем, искреннем, романтическом коммунисте. С другой стороны, он верующий безбожник. Вот как, казалось бы, невозможно соединить вот эти понятия. Соединяется. Соединяется в русской судьбе, в судьбе русского офицера, гвардии капитана штурмовой авиации, который принимал участие, причем активное участие в Великой Отечественной войне, который потом был лишен всех званий. Он прошел через гражданскую смерть, когда нас изгнали из Советского Союза. Но он от этого не перестал быть русским патриотом патриотом своей страны, человеком, который защищал и заступался за нее во все времена нашей жизни.
Д. БАК
Но так же не часто бывает, когда те, кто уезжают, эмигрируют… не выступают против России. Они понимают, что Россия одна. Она не бывает плохой или хорошей.
О. ЗИНОВЬЕВА
Вы понимаете, в чём дело? Родина, она одна. Это такое феноменальное явление, от которого ты не можешь ни отписаться, ни заменить понятия. Незаменимые понятия. Родина — это то, что является твоей сущностью.
Д. БАК
Родину можно в чем-то воспринимать как предмет для критики, как предмет для усовершенствования. Мы имеем право на это именно потому, что мы… А потому что мы не безразличны со своей стороны. Совершенно верно. Ну не мы, а Александр Александрович.
П. ФОКИН
К сожалению, родину можно предать. Вот Александр Александрович не был предателем в этом смысле. Он как раз был человеком, для которого родина была абсолютом. вне зависимости от тех обстоятельств, в которых он оказывался и в Советском Союзе, и потом, когда был в эмиграции, и потом, когда…
О. ЗИНОВЬЕВА
Не в эмиграции, в изгнании.
П. ФОКИН
В изгнании, да, совершенно верно. Конечно, это не эмиграция.
Д. БАК
Да, он был просто выдворен, безусловно. Михаил Михайлович Шемякин это подчеркивает все время, что меня изгнали, я не собирался никуда ехать.
П. ФОКИН
Поэтому здесь в лице Зиновьева мы имеем пример вот такого подлинного патриота в том правильном смысле слова. Человека, который любит свою родину, но при этом не угождает ей, когда она находится в какой-то беде или в кризисе.
О. ЗИНОВЬЕВА
Критически и требовательно к ней относятся.
П. ФОКИН
Относится к ней критически и требовательно. Да, для того, чтобы исправить.
Д. БАК
Именно дети имеют это право. Чужую мать уже критиковать труднее. И пусть там свои дети с этим справляются. Но все-таки еретик, бунтарь или нет, а теперь вас. Он сказал, что он совмещает. Я не могу решить, потому что мне, конечно, когда-то попали в руки «Зияющие высоты». И у меня на долгие годы, ну лет на 15, образ Зиновьева был именно таким. Ироник, человек въедливый.
О. ЗИНОВЬЕВА
Сардонический.
Д. БАК
Сардонический, да. Вот это точное слово. А он же не только такой. То есть это бунтарство, ересь. С безумной любовью. Как это, Павел Евгеньевич, возможно совместить?
П. ФОКИН
Мне кажется, что он, конечно дитя авангардной эпохи. Он родился в революцию, воспринял революцию. Маяковский был для него фигурой такой абсолютной. И вот этот тренд такого постоянного обновления взгляда на мир, который несет Маяковский, у Зиновьева во всех его работах и в логических, когда он был… Поговорим еще, поговорим. Да-да-да, но тем не менее и в его художественных работах и в его публицистике она, безусловно, авангардна. Она всегда авангардна.
Д. БАК
Это точное слово. Авангард. Да, мы знаем, что-то в культуре авангард бывает очень разным. Бывает и консервативным, тоже такие случаи есть. То есть слово авангард — это то, что определяет суть Александра Зиновьева.
О. ЗИНОВЬЕВА
Совершенно верно. Он видел вперёд. Я когда произнесла вот этот термин «социальный нерв нашей истории», это не случайно найденная фраза. Человек, который переживал историю нашей страны, все ее загибы, все ее проблемы, все ее радости, как свою собственную судьбу. Будучи озабоченным тем, что происходило с нашей страной в начале 70-х годов, он пишет очень тревожное письмо в идеологический отдел ЦК КПСС, что страна входит в страшный кризис. Он все это предсказал.
Д. БАК
Но это все пророчески, да, Павел Евгеньевич?
П. ФОКИН
Я хотел сказать, что особенностью Александра Зиновьева, как писателя и мыслителя, и такой особенностью отличаются не все. В частности, кстати, Достоевский тоже обладал именно этой…
Д. БАК
Поэтому у вас такой выбор героев, да? Фокин специалист по Достоевскому, это знают все. Но он еще специалист и по Зиновьеву.
П. ФОКИН
Отличается тем, что они смотрят вперед, они смотрят в будущее. Вот это очень важно, да. Александр Зиновьев постоянно сопоставляли с Александром Солженицыным. Это такая пара, как Достоевский и Толстой. И в этом смысле Александр Исаевич — это человек, который смотрит в прошлое. Все его труды — это грандиозная попытка разобраться в том, что было, описать. — Не в дурном смысле.
Д. БАК
«Красное колесо» — великая книга, потому что она заканчивается моментом его рождения, по сути дела, в 1918 году. То есть разобраться в истоках. — А Зиновьев что будет? — Образ будущего.
П. ФОКИН
— Образ будущего. И при том, в его книгах самый разный образ будущего. Их несколько вариантов. И в этом смысле очень интересно футурология Зиновьева, она необыкновенна, потому что есть и одна антиутопия в «Зияющих высотах», а есть «Глобальный человейник». Антиутопия, которая сбывается на наших глазах, которая становится просто реальностью.
Д. БАК
Это вообще ключевая вещь. Какое будущее мы себе готовим? В советское время понятно более или менее было, из чего все исходит. А сейчас очень трудное дело. Вот почему нельзя без Зиновьева? Я вот про это.
О. ЗИНОВЬЕВА
А вот, вы знаете, я тем не менее вернусь на пару фраз назад. Нельзя противопоставлять Зиновьева Солженицыну или Солженицына — Зиновьеву. А мы не противопоставляем. Нет, я просто, знаете, это тенденция постоянно, с которой я сталкиваюсь. Мне пишут, мне звонят, меня убеждают и так далее. Я просто хочу сказать, что XX век без одной из таких фигур, как Солженицын и Зиновьев, трудно представить. Конечно. При всей противоречивости кажущейся, да? Мы ни в коем случае… При всей исключительности кажущейся.
Д. БАК
Это как Тютчев — Фет, как Толстой — Достоевский.
О. ЗИНОВЬЕВА
Совершенно верно.
Д. БАК
Неправильно их противопоставлять. Это два слагаемых одной картины.
П. ФОКИН
И мне кажется, очень важно то, что это прозвучало из уст Ольги Мироновны. Потому что действительно существует устойчивая такая позиция, что вот ложная.
Д. БАК
Или и вообще, более того, они тут… Для нас всех троих это не так. Один из отделов нашего музея посвящен Александру Исаевичу. Солженицын в Кисловодске, в доме, где он родился.
П. ФОКИН
А с другой стороны, две выставки большие, посвященные Зиновьеву, также прошли в нашей стене нашего музея. Конечно.
О. ЗИНОВЬЕВА
Но при отсутствии музея Александра Зиновьева под названием «ЗИНОТЕКА». Надеемся, что впереди. Этой темой мы займемся.
Д. БАК
Но Зиновьев… олицетворение столетия еще в силу своего происхождения, мне кажется. Такого очень простого. Это же важно, что человек просто вобрал в себя…
П. ФОКИН
Крестьянский сын?
Д. БАК
Да! Это человек не заоблачной культуры.
О. ЗИНОВЬЕВА
Как Ломоносов, пришедший пешком в Москву.
П. ФОКИН
Знаете, я обратил внимание, что очень многие наши выдающиеся деятели, науки, академики советского времени, это крестьянские дети. Ну, конечно. В этом смысле Александр Александрович это абсолютно точная русская судьба XX века.
Д. БАК
Когда я рассуждаю со студентами о судьбах писателя XIX века, я говорю, ну, есть пропасть, есть Тургенев и Горький, например, сопоставить эти две фигуры. Абсолютно разные судьбы, разные подходы, разные основы. И то, что Зиновьев крестьянский сын, мне кажется, что это бесконечно.
О. ЗИНОВЬЕВА
Вы знаете, это то определение, которым он гордился. Это нисколько не уменьшало глубокой, гигантской его происхождение, его семьи, которая восходит 1384 году. Да-да-да, я знаю, там много столетий. Понимаете, но для него было важно то, что он крестьянский сын. Он сын не пасынок, а он сын крестьянской России.
Д. БАК
Крестьянский сын, который становится крупнейшим логиком. Вот давайте об этом поговорим. С удовольствием. Авангард и 60-е годы тоже авангард. Вот теперь, да, конечно, перемены в жизни. И вот этот кружок людей, каждый из которых… Знаменит в итоге. Методологический кружок, да. Да, да. И логический, и методологический. Немножко разные круги, но более или менее МГУ.
О. ЗИНОВЬЕВА
Определение было одно, да. И они объединились под Зиновьевым. Под знаком Зиновьева, под его именем. То есть это Мераб Мамардашвили, его ученик по-своему. Борис Грушин, его коллега. Сам Щедровицкий.
Д. БАК
Ну, конечно, конечно.
О. ЗИНОВЬЕВА
То есть Пятигорский, естественно.
Д. БАК
Давайте назовем еще раз эти имена нашим слушателям, которые, конечно, просвещенные, но мы стараемся, чтобы не надо было ходить ни в какие информационные системы. Александр Моисеевич Пятигорский, Мераб Константинович Мамардашвили, Борис Андреевич Грушин, Георгий Петрович Щедровицкий и Александр Александрович Зиновьев. Это важнейшие стержневые люди.
О. ЗИНОВЬЕВА
Их объединение не носилось случайного характера. А было время такое, когда нужно было осознать, что произошло с нашей страной. Не забывайте, что Зиновьев пришел с войны. Он пришел со своим опытом. Он пришел со своим ощущением того, что творилось в нашей стране. И вот то, что появилась возможность…
Д. БАК
Очень важно, что он фронтовик. Это тоже опять важное поколение.
О. ЗИНОВЬЕВА
О чем и речь. Люди осознавшие, люди провоевавшие. Люди, вернувшиеся к себе домой с желанием изменить то, что не обходилось в изменении. И то, что этот кружок состоялся на философском факультете, в честь и хвала моему МГУ, я выпускница тоже философского факультета МГУ, я горжусь тем, что вот это невероятное стечение обстоятельств в лице вот этих людей, создавших историю нашей советской философии имя Сан Саныча связывает с весной русской философии. С настоящей весной русской философии. Поэтому то, что это состоялось, честь нам и той эпохе хвала.
Д. БАК
Логика. Очень важная история. Не знаю, все ли наши слушатели помнят такой предмет. Я полтора года добросовестно слушал лекции по логике, и это одна из самых, ну как бы сказать, элитных, закрытых, сложных дисциплин. Это сверхнаука. Сверхнаука. Это даже не математика, это даже не философия. Это вообще закрытый клуб.
П. ФОКИН
Я думаю, что даже, знаете, это, как сам Александр Александрович объяснял, это не наука, а… Он говорил, логика – это инструмент, это инструмент мышления, который и, собственно, революционность Зиновьева в логике была в том подходе, что он говорил, инструменты делаются под определенные задачи, и они имеют свойство устаревать, когда появляется новая задача.
Д. БАК
Они строят само мышление. Нужно создавать.
П. ФОКИН
Он говорил, законы логики — это не объективные законы. А это придуманный, составленный, это, так сказать, инструмент, который делали люди для того, чтобы познавать мир. И мир усложняется, соответственно, нужны и новые инструменты. Об этом же и Кант вообще говорил. И он предложил вот этот новый инструментарий.
О. ЗИНОВЬЕВА
Поэтому не случайной оказалась его кандидатская диссертация, которую не удалось защитить с первого раза, но в силу мастодонтов, которые стояли на пути. Это теория восхождения от абстрактного к конкретному на материале капитала Маркса. То есть Зиновьев замахнулся на священную корову. Он не замахивался на нее, но он дал аналитику этой коровы, ну, в кавычках, естественно, да, с той необходимостью, что требовало время.
Д. БАК
Это такая горная эпоха не только в Театре на Таганке и Современнике, не только в живописи, не только в кино. И в науке. Это романтическая наука.
О. ЗИНОВЬЕВА
Понимаете, не зря этот период назвали весной советской философии. Зиновьев есть начало этой весны.
Д. БАК
Это действительно такая весна обновления в науке тоже.
П. ФОКИН
Я хочу отметить тот факт, что мы привыкли, что самиздат появляется, условно говоря, с «Доктора Живаго», когда невозможно его прочитать. Но на самом деле первый самиздат – это как раз кандидатская диссертация Зиновьева, которая была фактически запрещена, и которую, я видел эти экземпляры, просто перепечатывали.
О. ЗИНОВЬЕВА
И переписанные.
П. ФОКИН
И передавали, и она ходила по рукам.
Д. БАК
Аналогии, пожалуй, можно привести. Ну, например, Леонид Николаевич Гумилёв. который тоже депонировал свои работы, они ходили по рукам, переписывали. Эвальд Васильевич Ильенков. По-своему тоже гносеолог, марксист, по сути дела. И тоже фронтовик. И тоже фронтовик, да. Две фронтовые шинели. Эвальд Васильевич Ильенков. Удивительный тоже человек.
П. ФОКИН
Друг и оппонент Зиновьева.
Д. БАК
Да, да, да. Друг и оппонент. Они однокурсники?
О. ЗИНОВЬЕВА
Диалектические отношения были между ними обоими.
Д. БАК
Да, да, да. Вот хорошо, давайте опять выступлю провокатором. Как можно… создать новую логику, думают наши слушатели. Меня учили, что есть силлогизм аристотелевский, да, есть большая посылка, малая и вывод. Все люди смертны, Кай человек, значит, Кай смертен. Это же помимо меня будет, это объективный закон, как можно создать другую логику. Мы знаем, что в XX веке это сделано, но это такая абстракция. Это Львовско-Варшавская школа, это Курт Гёдель, это Хентика. Эти имена вообще не на слуху как будто бы. Но мы всё это читали, когда были студентами. Что сделал Зиновьев? Как ему это удалось? Комплексная логика это называется.
О. ЗИНОВЬЕВА
Это комплексная логика. Это основа логической теории научных знаний. Начнём с этого. Это комплексная логика. Это социологическая логика. Это логика физическая в том числе. Можете себе представить.
Д. БАК
Как это совмещается? Крестьянский сын и фронтовик, который вот здесь сделал крупнейший вклад в науку, которую никто даже не может как бозон Хиггса оценить.
О. ЗИНОВЬЕВА
Я вам объясню, в чем дело. Это человек энциклопедически образованный, к 14 годам прочитавший всех французских и немецких философов. Человек, который проанализировав 14 лет страну и систему, в которой мы жили, он приходит к непреложному выводу, что все это нуждается в аналитике. если не в критике.
Д. БАК
Мальчик в 14 лет, вы понимаете, да? Это как герой Трифонова, помните?
П. ФОКИН
В классической логике присутствуют понятия верно и ложно.
Д. БАК
Матрица истинности, меня учили. Истина-ложь.
П. ФОКИН
А Зиновьев добавил еще неизвестно.
О. ЗИНОВЬЕВА
Неопределённость. Понимаете, неопределённость. Фактор неопределённости.
П. ФОКИН
И это сразу расширило и изменило, потому что многие парадоксы логики холостической упирались именно в это, что вот или так, или так. А факты говорили о чём-то другом.
Д. БАК
Латиняне говорят «терцум нон датор».
П. ФОКИН
Этого не дано. Дано, дано. Дано, потому что оно неизвестно. Понимаете? Оно неизвестно. Оно дано, оно неизвестно. И одно только это, этот предикат, он сразу расширяет инструментарий.
Д. БАК
Слово «предикат» вы употребили, какое оно глубокое и важно. Но как это связать с беллетристикой, с художественными произведениями? Это же вроде разные… Ну, Курт Гёдаль не писал романов «Великий логик» или, не знаю, Валентин Фердинандович Асмус. А романов не писал, тем более публицистических статей, тем более у него не было социологических теорий. Как это умещалось?
О. ЗИНОВЬЕВА
Мы не будем стесняться в определении. Зиновьев – это гений нашей эпохи. Человек, которому было дано очень много, который шёл дальше. Как он работал? С утра до вечера, с вечера до утра. Мы вскакивали ночью, если ему приходила мысль.
Д. БАК
И что, вы записывали?
О. ЗИНОВЬЕВА
Мы писали, я записывала, я стенографировала. Мы работали всё время, 24 часа в сутки.
Д. БАК
Судя по объёму того, что осталось. Конечно, легко вам поверить. Давайте поговорим о книгах, которые вы издаёте уже много лет. Вот передо мной список. Это по-разному называется. Либо полное собрание сочинений, либо издательская программа. Это и то, и другое. И то, и другое.
О. ЗИНОВЬЕВА
Ну, собственно, издательство «Канон плюс» я ему вручила официально, принимая во внимание празднование 100-летия Александра Александровича, благодаря указу президента. Главной программой нашего издательства является, естественно, полное собрание сочинений Александра Александровича Зиновьева. Поначалу мы объявили о 50 томах. Но по мере того, как мы стали работать дальше, по мере того, как стали проявляться логические большие потоки… Стало ещё больше? Да. У нас, получается, сейчас уже мы вышли на 55 томов.
Д. БАК
Вообще даже нелегко вспомнить, у кого 55 томов. У Ленина. И это же не комментарии. Ровно 55 у Ленина. Браво, Ольга Миронова. Синее, пятое собрание сочинений Ленина в 55 томах. Понятно, но так сходу не вспомнишь других параллелей, да? Толстой только 100 томов. Но там все-таки черновики. Здесь завершенные. Давайте вот я прочту. Издана 28, как я вижу. На сегодняшний день, да. На сегодняшний день 28. Ну вот, смотрите. Лирика. Избранные стихотворения Зиновьева. 250 страниц. «Логический интеллект» Зиновьев. «Запад. Феномен западнизма». «Великий эволюционный перелом».
О. ЗИНОВЬЕВА
Не говоря уже о «Русском эксперименте».
Д. БАК
«Русский эксперимент». «Катастройка» или «Повести перестройки» в Партграде», «Горбачевизм». По стилю видно, да, с одной стороны, логические исследования. Строжайшая наука! Там же не может быть никакой метафоры и сардонических интонаций. А с другой стороны, всё это. «Русская судьба. Исповедь отщепенца». Называл уже Павел Евгеньевич «Глобальный человек». Я называл «Зияющие высоты». «Светлое будущее». И «Жёлтый дом». Это всё великие книжки, законченные. Не сравниваю Толстого с Зиновьевым или ни с кем другим, но это законченные книги.
О. ЗИНОВЬЕВА
Но это феномен нашей российской жизни.
Д. БАК
Но это русский человек.
О. ЗИНОВЬЕВА
Пронзительно русский.
Д. БАК
В таком идеальном варианте, приближенный.
П. ФОКИН
Не забудем, что Александр Александрович еще обладал талантом художника. И графика, и живописца совершенно разные. У него графические и живописные работы. Графические такие, карикатурные, шаржевые больше. А живопись, она абсолютно сюрреалистическая.
Д. БАК
Он спал?
О. ЗИНОВЬЕВА
Иногда. Вы знаете, я просто хочу добавить к тому, что сказал Павел Евгеньевич. Полное собрание сочинений, помимо контента, помимо текстов, несет в себе еще и галерею рисунков, картин Александра Александровича Зиновьева. Наше издание в этом плане, оно абсолютно уникально. В мировом книгоиздании подобных вариантов не было. Создали прецедент.
Д. БАК
Последняя на данный момент вышедшая книга, которую я с благодарностью принял от вас, Ольга Мироновна, это биографическая книга, да? Да. «Русская судьба. Исповедь отщепенца». восстановленный текст, публикуется впервые. Что это значит? Это была черновая рукопись?
О. ЗИНОВЬЕВА
Дело все в том, что в тот момент, когда эта книга была заказана французским издателем Александру Александровичу, это был 88-й год. Сан Саныч удовольствием согласился на это, потому что как раз он почувствовал в тот момент, подошло время, чтобы подвести какие-то итоги. И он написал, подготовил рукопись. С этой рукописью работали французские переводчики. Кто-то в силу разных соображений, я сейчас не собираюсь передавать это какому-то особенному обсуждению, произошли какие-то изменения в тексте, которые не соответствовали установке Александра Александровича. Без обвинений. В принципе, в мире существует пять копий этой рукописи. Причем они претерпели изменения при переходе из одного архива в другой.
Д. БАК
Это редакторская работа. Вы установили…
О. ЗИНОВЬЕВА
И плюс ко всему этому, так как перед нами встала необходимость возвращения на родину, необходимость именно нашей стране было плохо, как никогда. И Сан Саныч, как настоящий солдат, последний солдат нашей Советской империи, он сказал, что я больше не могу оставаться в Европе, которая нарушила все, что связано было с Югославией. Для него это было величайшее преступление эпохи. И он, как русский солдат, возвращается в страну обратно. Но мы возвращаемся не на родину в Советский Союз, мы возвращаемся в другую страну. И поэтому, когда готовилось русское издание, оно претерпело изменения именно благодаря Сан Санычу. Он вынимал определенные отрывки, а здесь, когда он уже уходил, он мне дал определенные и задания, и доверия. И я пользуюсь вот этим доверием вместе с Алексеем Блиновым, абсолютно преданным последователем и нашим другом. Мы воссоздали полностью весь текст.
Д. БАК
Удивительная история. Я от всей души желаю, чтобы ритмично продолжали выходить и следующие тома. Я бесконечно благодарен за эту беседу, которая могла бы продолжаться еще несколько часов, своим сегодняшним собеседникам, президенту Биографического института Александра Зиновьева, сопредседателю Зиновьевского клуба информационного агентства «Россия сегодня» Ольге Мироновне Зиновьевой. Благодарю вас. Спасибо большое. И Павлу и Евгению Фокину, исследователю Зиновьева, заместителю директора Государственного музея истории российской литературы имени Даля, заведующему Московским домом Достоевского, я тоже бесконечно благодарен. Как всегда, обращаясь к нашим слушателям, азартно говорю, не сидите на скамейке запасных, будьте в основном составе. Встретимся на волнах Радио «Культура» в программе «Основной состав». «Основной состав» – совместный проект с Литературным музеем.