4 июня 2026 года в рамках XII книжного фестиваля «Красная площадь» прошла творческая встреча
«20 лет без Александра Зиновьева — автора бессмертных «Зияющих высот»»
В 2026 году исполняется 20 лет памяти классика мировой литературы Александра Александровича Зиновьева (скончался 10 мая 2006 года) и 50 лет выхода в свет первого в истории социологического романа «Зияющие высоты» (опубликован 26 августа 1976 года), ставшего знаковой книгой для нескольких поколений граждан многих стран. Впервые российскому читателю будет представлена самая полная автобиография А.А. Зиновьева, восстановленная по решению жены и хранителя творческого наследия великого русского мыслителя — Ольги Мироновны Зиновьевой. По итогам творческой встречи будет организована автограф-сессия О.М. Зиновьевой.
Участники:
- Ольга Зиновьева (жена, соратник, хранитель творческого наследия и президент Биографического института Александра Зиновьева);
- Сергей Бабурин (президент Славянской академии наук, образования, искусств и культуры);
- Павел Фокин (заместитель директора по научной работе Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля, биограф А.А. Зиновьева);
- Алексей Блинов (вице-президент Биографического института Александра Зиновьева, редактор-составитель полного собрания сочинений А.А. Зиновьева);
- Юрий Божко (директор издательского дома «Канон-Плюс» имени А.А. Зиновьева).
Ведущий: Пётр Татарицкий (российский ведущий, актёр, режиссёр, член Союза театральных деятелей России, член-корреспондент РАЕН, мастер художественного слова).
Организаторы: Биографический институт Александра Зиновьева; Издательский дом «Канон-Плюс» имени Александра Зиновьева.
Стенограмма (распознано с помощью алгоритмов ИИ — возможны опечатки)
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые дамы и господа, здравствуйте, дорогие друзья! Бой курантов на Красной площади, говорит Москва. Сегодня вновь мы встречаемся с великим именем Александр Зиновьев. Знаменательно, да, браво. Мы приветствуем эти аплодисменты. Мы снова встречаемся с этим именем. Это имя звучит в самом сердце нашей столицы на Красной площади сегодня. Non-fiction встреча в павильоне Non-fiction. Это документальные факты, документальная история и, конечно, сам фильм. Александр Александрович Зиновьев. 20 лет без великого мыслителя, без великого гражданина, но мы читаем его книги, мы знаем и помним его имя – классика мировой литературы. Он стал основоположником социологического романа. Он был прекрасным художником и, наверное, говоря современным языком, одним из самых интересных, креативных, но, если хотите, провокаторов, провокаторов мысли. Он служил на протяжении всей своей жизни единой верной точки отсчета по имени мысль. Сегодня в веке 21-м, переполненном драматических событий и техногенных ускорений, нужна прогрессивная мысль, которая поможет каждому из нас оставаться человеком в сегодняшнем быстро меняющемся мире, являть миру личностные характеристики своего «я». Это огромное наследие Александр Александрович Зиновьев. Сегодня здесь, напротив павильона Non-Fiction, вы можете видеть, ну, скажем так, минималистическую библиотеку философа и ученого Александра Зиновьева. Но пусть это будет еще одним камнем, фундамент уникального творения, которое… однажды произойдет, и мы образно или необразно откроем двери в библиотеку Александра Александровича Зиновьева — в ЗИНОТЕКУ. Сегодня здесь ближайшие соратники и сподвижники, которых объединяет имя Александра Зиновьева. Исполнилось 20 лет с момента его ухода, но его мысль остается с нами, его творение. 50 лет назад… Вышел в свет его великий роман «Зияющие высоты». Сегодня неформально мы называем эти высоты сияющими высотами. Высотами личности и гражданина Александра Зиновьева. Его наследие живо. Оно притворяется в нашу жизнь. Главный хранитель, соратник, супруга. жена Александра Александровича Зиновьева, выдающийся общественный деятель сегодня, ученый Ольга Мироновна Зиновьева, президент биографического института Александра Александровича Зиновьева и сопредседатель знаменитого Зиновьевского клуба международной медиагруппы «Россия сегодня». Здравствуйте! Здравствуйте! Уважаемая Ольга Мироновна, вам слово.
ОЛЬГА ЗИНОВЬЕВА
Дорогие друзья, дорогие соратники, дорогие современники, дорогие участники вот того самого феноменального процесса, который называется жизнь. Ее прожить можно по-разному. Через нее можно проскочить вот по той черточке «родился и умер», и не оставил никаких следов после себя. По поводу Сан Саныча можно говорить до бесконечности. Человек феноменальной судьбы, человек феноменальной жесткости, четкости, определенности и бескомпромиссности. Очень неудобный человек для всех людей. Для всех систем, я не побоюсь этого слова. Нас, его выставили, лишили гражданства в 78-м году. Выставили на Запад, который он в свое время, до 46-го года, спасал от фашизма, от нацизма. И нас выставили именно в Германию, в Западную Германию. Он принял решение вернуться сюда обратно в конце 1998 года, после того, как стало известно, что чудовищно приготовила страна, вернее так, коллективный Запад по отношению к маленькой суверенной стране по имени Югославия. И Александр Александрович, как настоящий гражданин, гражданин совести, гражданин нашего времени, он сказал: «Оля, я больше не могу оставаться здесь. Мы должны вернуться домой», куда нас никто не звал, где нас практически никто не ждал. И он сказал, мы должны вернуться, потому что в моей стране плохо, как никогда. И он, как настоящий последний солдат, последний воин, последний их могикан, он вернулся сюда и работал, отведенной ему судьбой и Всевышним годы до 2006 года. Исполнилось 20 лет. Ощущение такое, что это не 20 лет, а 200 лет, в особенности по переживаниям для тех, кто работал со мной, кто создавал вместе со мной Зиновейник. Это общество людей, небезразличных людей ко всему тому, чем мы занимаемся. Мы издаём полное собрание сочинений моего мужа, которое я обещала читателям к столетию издать, но мы не получили государственной поддержки. Мы издаём это событие за счёт моего пенсионного кошелька. Хорошая пенсия: в Германии такую мне заплатили. Я просто хочу сказать, что вот эти 20 лет, прошедшие без Александра Александровича, я умножаю на три, как он в своё время мне сказал. когда нашу совместную жизнь надо умножать на три, как на войне. Не наша с ним война, а война с обстоятельствами, война с энтропийным миром, что на Западе, что здесь. Мы сейчас живем в чудовищных условиях. В нашей стране идет гражданская война, и все присутствующие это прекрасно понимают. И вот сказать, что страшнее СВО или гражданская война, я оставляю это на ваше рассмотрение, на ваше мнение. Могу только заметить, Родина бывает только одна. Для нас, для всех Россия. Не может быть другой страны, которая бы в состоянии заменить вот это невероятное сочетание любви, ненависти, предательства, вероломства, героизма, безотчётного служения любви и верности вот той стране, которая называется Россия, гражданином которой, почётным гражданином нашей Костромы, Костромской области, стал Александр Александрович. Но это не помешало ему стать и почётным гражданином и Авиньона, и Равенны, и Оранжа. Почетный гражданин нашего времени, человек на все времена, человек безупречной репутации, образец для подражания. Я рада, что вы пришли. Спасибо.
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
Благодарим вас, многоуважаемая Ольга Мироновна. Надо сказать, дорогие друзья, здесь вы видите новую автобиографию Александра Александровича Зиновьева. И сегодня мы… Да, можно говорить, что это исповедь русского отщепенца, это образчик русской судьбы. Сегодня Ольга Мироновна оставит свой автограф на этой книге. Вышла в печать, в жизнь новая автобиография, дополненная по решению Ольги Мироновны Зиновьевой теми фактами, которые ранее не значились в списке его достижений и жизненных поступков. Слово выдающемуся общественному деятелю, президенту Славянской академии наук, образования, искусства и культуры. Приветствуйте, пожалуйста, Сергей Николаевич Бабурин.
СЕРГЕЙ БАБУРИН
Уважаемые присутствующие, я прежде всего хочу поздравить издательство «Канон плюс», Биографический институт имени Александра Александровича Зиновьева, всех сопричастных с тем, что выход собрания сочинения Александра Зиновьева стал явлением не только полиграфическим, но и культурным, общественным. И вопрос не в том, что появились новые книги. Вопрос в том, какие книги стали более доступны для российского читателя. Мне довелось повстречаться с Александром Александровичем когда-то еще в Германии, затем участвовать в организации его возвращения, потому что Ольга Мироновна права, далеко не все хотели его возвращения. Ему отказывали в предоставлении квартиры, в то время как квартиру шикарную изъяли, когда его выдворяли из Советского Союза. Ему отказывали в возможности перевозить книги, его библиотеку, и говорили, но вы же торговать будете, поэтому оплачивайте все, как товар, который вы ведете на продажу. Я не преувеличиваю. И это все приходилось пробивать. А почему? Потому что Александр Александрович Зиновьев всю свою жизнь был защитником Родины. Я это хочу подчеркнуть. Защитником Родины он был на фронте, когда воевал против объединенной Гитлером Европы. Он летал штурмовиком. Когда он стал философом, ученым, он стал вновь защищать Родину от той раковой опухоли, которая стала опутывать общественное сознание, от тех привнесенных с Запада и бурно пустивших в свои корни в нашу реальность пороков общества. Его «Зияющие высоты» написаны с любовью к Родине, у которой нужно искоренять вот эту заразу. И, конечно, когда он оказался на Западе, он подчеркивал, что он никогда не был диссидентом. Он никогда не хотел уезжать на Запад. Его выдворили. Он очень быстро стал объяснять Западу, куда он идет. Что он идет к смерти, к своей цивилизационной кончине. И это, конечно, не понравилось. И он опять стал неугоден уже там. Для нас, вот я стал политиком только в 90-е годы. Депутатом стал в 90-м. Политиком я себя почувствовал позже, я вам честно признаюсь. Только тогда, когда после расстрела Дома Советов попал в тюремную камеру. И вот там, на нарах, я задал себе вопрос. Если мне доведется выйти, не было гарантии, что я оттуда выйду, я буду заниматься политикой, чтобы бороться против разрушителей нашей страны. И на формирование моего поколения политиков Зиновьев оказал огромное влияние своими публикациями в «Советской России», в «Правде», в патриотических газетах, когда он объяснял, что нельзя уничтожать страну, если у тебя есть претензии к общественному строю. Ведь его фраза, «стреляли в коммунизм, а попали в Россию» и многие другие, они стали классикой. Вы знаете, я рад, что мне довелось вот в недавнем номере журнала «Славяне» издать статью Линника об Александре Александровиче Зиновьеве, которая называется просто «И гений, парадоксов друг». Потому что Александр Александрович был действительно парадоксален. И вот эти книги, желающие, наверное, могут приобрести: напротив нас это издательство. Они там лежат. Но я хочу процитировать вот в этом уникальном издании, которое с подачи Ольги Миронновны называется «Дацзибао Зиновьева». Потому что здесь выдержки, и выдержки очень символические. Я просто хочу напомнить: «Прогресс общества – это борьба общества против своего нормального состояния». А скажите, что это не так. Или, например: «Бездарность, развязавшая себе руки, начинает вести себя так, будто она гений». Вот мы сегодня страдаем от того, что у нас кризис управления. У нас глобальный цивилизационный кризис, в котором Россия противостоит безнравственному Западу, но внутри у нас кризис управления, потому что отсутствует реально кадровая политика. Я прошу прощения, может быть, не все со мной согласятся: Назначают на руководящие должности верных, а требуют как сумных (аплодисменты). Но не бывает такого. Вот в этом отношении Александр Александрович Зиновьев был точен в оценках. Он действительно был человеком, который предвидел и предостерегал от многого. Когда к нему прислушивались, это шло на пользу общества. К сожалению, часто у него была роль Кассандры, которая говорит, все отвергают, а потом говорят, а почему не убедил? Ведь был прав. Ну вот был прав, почему не убедил? Это точно… Я был в подобной ситуации в 91-м, когда… призывал не ратифицировать Беловежские соглашения, остановиться вовремя. Меня поддержало при голосовании 6 человек, 7 воздержались, а остальные стоя рукоплескали разрушению Советского Союза. Многие не были злыми. Я подхожу к дважды Герою Советского Союза, летчику, космонавту, говорю, ну как вы, дважды Герой Советского Союза, можете призывать от имени коммунистов ратифицировать Беловежские соглашения? Он говорит, Сережа, мы избавимся от Горбачева, а потом опять соберемся. Вот какие… Я на него смотрю, он много старше, много умнее. Я говорю, ну, когда в доме заводятся тараканы борются с тараканами, дом не сжигают. В 91-м дом сожгли, сами сожгли. И вот Александр Александрович против тараканов, против внутренних разрушителей боролся всю жизнь. И его работы, издаваемые сегодня, это уникальная основа нам не вспомнить прошлое. А понять, что нужно делать, чтобы будущее было надежным, счастливым и правильным. Спасибо.
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
Благодарим, уважаемый Сергей Николаевич. Благодарим. Нонфикшн — встреча, посвященная Александру Александровичу Зиновьеву на Красной площади в рамках 12-го книжного фестиваля. Это символично имя и слово и мысль Александра Александровича Зиновьева на Красной площади. И эта традиция пока еще продолжается. И да будет именно так. Мы отметили столетие философа Александра Зиновьева согласно указу Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Сегодня мы видим, как мыслителю Зиновьеву открываются новые памятники, и это свидетельство уважения к его имени. Вас приветствует заместитель директора по научной работе Государственного музея истории российской литературы имени Даля, биограф Александр Александрович Зиновьев, Павел Евгеньевич Фокин. Добрый-добрый день.
ПАВЕЛ ФОКИН
Добрый день. Добрый день. Жизнь Александра Зиновьева, она, конечно, была феноменальной. Такое количество событий, такое количество поступков, судьбоносных поступков выпадает не каждому человеку. В жизни мы обычно живем проще, спокойнее, без особого поиска, без выбора. И не всегда в этом наша вина. Часто обстоятельства так благополучно складываются, что нам не нужно противостоять судьбе, противостоять людям, противостоять жизни. А вот на долю Зиновьева как раз вот этих противостояний выпало куда больше. Когда я работал над биографией Зиновьева, я всякий раз думал, что здесь должен был быть многотомник, потому что каждый период его жизни — это отдельный роман, это отдельная книга. И охватить ее за раз, конечно, очень трудно. И то, что получилось – огромное: 750 страниц в этой книге, но это действительно далеко не исчерпывающая биография. Потому что, скажем так, целый пласт документов, который связан со спецслужбами, которые в течение многих лет и российские, советские, потом западные спецслужбы внимательно следили и фиксировали события жизни Зиновьева и создавали ему эти события. Эти документы или до сих пор закрыты, или уничтожены, или осознанно вбрасываются какими-то отдельными фрагментами, чтобы исказить общую картину. Но, тем не менее, работа продолжается, и вот сейчас я работаю над большой книгой которая называется «Летопись жизни и творчества». В отличие от биографии, летопись – это хроникальное, последовательное перечисление событий. И каждая дата, каждое событие обусловлено каким-то документом или архивным документом, или публикацией, или фотографией, или выступлением, зафиксированным в прессе и так далее. Уже около 600 страниц эта рукопись насчитывается. Тем не менее, работу продолжать я никак не могу закончить, потому что поступают все время новые факты. В этом смысле я хочу отдельно обратить внимание и поблагодарить Алексея Сергеевича Блинова, помощника Ольги Мироновны, верного ее такого соратника, человека, который посвятил себя и изучению биографии, и восстановлению подлинности фактов, связанных с биографией Зиновьева. Вот наша встреча, она не первая в этом году, которая посвящена 20-летию ухода Александра Александровича. И всякий раз я выступаю, не могу не обратить внимание на то, что, да, вот эта могучая и насыщенная событиями жизнь 20 лет назад завершилась, но она отнюдь не завершилась. Она продолжается, она продолжается в тех многочисленных делах, не менее бурных и не менее масштабных, чем жизнь его физическая. Потому что вот это издание: уже 28 томов вышло, и еще мы ждем. Уже одно это удивительно и поразительно. Но помимо этого, есть постоянно действующий Зиновьевский клуб, в котором уже сотни заседаний на таких серьезных, глубоких, аналитических разговорах о самых актуальных и сложных проблемах современности, экспертное такое сообщество, собирающееся раз в месяц. И большие Зиновьевские чтения, которые уже более 10 лет собираются ежегодно, и тоже вокруг них это большая такая серьезная интеллектуальная экспертная работа. Зиновьевский клуб – это в ряду интеллектуальных площадок, вот наравне с Валдайским клубом, конечно же, идет и других общественных собраний. Я хочу напомнить о том, что звучало слово «ЗИНОТЕКА». ЗИНОТЕКА – это такой большой проект, создание места, где бы мысль Зиновьева обрела свое какое-то материальное воплощение в виде музея, в виде научного центра, пресс-центра, конференц-центра, обучающего центра и так далее. Есть и архитектурный проект, но помимо архитектурного проекта есть уже и большие наработки в экспозиционной части. Я как работник музея хочу вам сказать, что это не так просто. Есть у нас у музейщиков такая формула «идею на стенку не повесишь». Для того, чтобы создать экспозицию, нужно наработать вот эти формы подачи. Их уже много создано за эти годы. И в стенах Государственного музея истории российской литературы имени Дали, где прошло две большие выставки. Одна была в 2006 году, другая была в год юбилея. Это выставки, которые были в Институте философии, на философском факультете МГУ, которые были в Государственной Думе, в Библиотеке Ленина. Это выставка, которая была на Страстном бульваре. Это выставки, которые ездили в Рязань, в Иркутск, в другие города России. И я вас уверяю, уже сейчас осталось только добиться последнего, добиться реализации этого дома, который будет наполнен и содержанием, и смыслами. И в завершение я хотел сказать, что Зиновьев принадлежит к особому типу художников, к особому типу писателей. Есть писатели, которые очень пристально и внимательно всматриваются в современность и воспроизводят ее события очень емко так, что современники говорят, вот же, да, действительно, мы так живем. Кто тут из классиков далеко не надо ходить. Это и Тургенев, это Чехов. Есть писатели, которые обращены взглядом в прошлое. И они видят прекрасно историческое предыдущее событие. Таким взглядом обладал и Пушкин, и Лев Толстой, и Александр Солженицын. И есть писатели, которые смотрят в будущее. Вот таким был Достоевский. И таким был Зиновьев. Хотя, что сказать, Зиновьев прекрасно и в прошлое всматривался, и видел в нем важнейшие обстоятельства, которые создавали реальность. И, пожалуйста, «Зияющие высоты» – это, конечно, обзор современности, но будущее волновало его, пожалуй, больше всего. И в каждом его тексте есть вот такие пробросы, прогнозы, взгляды в будущее. Меня поразило в свое время, когда я работал над биографией Зиновьева, что его последний фактически текст, который он надиктовал буквально за три дня до своей смерти, человек уже больной, обреченный, он знал, что он уходит. И этот текст, каждый перед лицом смерти мог бы исповедь или еще что-то такое написать. Человек пишет о будущем. Его волнует, что будет впереди. Он дает некие завещания, наставления. Он все время думал вперед. То есть он думал о нас. И поэтому 20 лет не без него, 20 лет все равно с ним. Он думает о нас, и мы с ним. Спасибо.
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
Благодарим вас, многоуважаемый Павел Евгеньевич. Павел Евгеньевич Фокин также тесным образом связан с Домом музея Достоевского. Алексей Сергеевич Блинов является вице-президентом Биографического института Александра Александровича Зиновьева. Повторюсь, мы на Красной площади на книжном фестивале. Честь и хвала издательскому Дому «Канон плюс» имени Александра Александровича Зиновьева, который выпускает в жизнь новинки, сочинений Александра Александровича Зиновьева. Директор издательского дома «Канон плюс» Юрий Валентинович Башко. Пожалуйста.
ЮРИЙ БОЖКО
Спасибо. Передо мной сейчас стоит задача такая, как стояла она перед Александром Александровичем Зиновьевым. Попытаться перекричать вот тот оркестр, хор голосов, которые препятствуют тому, чтобы услышали вы другой совершенно голос. Достучаться, докричаться. Я думаю, что Александр Александрович это сумел. Насколько мне удастся, не знаю. Так вот, я буду краток. С чем отличается данная книга? Это не автобиография, я это хочу подчеркнуть. Это исповедь. А исповедь – это совершенно другой жанр. Я уже всегда говорил, что автобиография, мемуары – это жанр фэнтези, когда автор о себе все больше приукрашивает и рассказывает, каким бы он себя хотел видеть, а не какой он есть на самом деле. Исповедь – это как раз то, что автор выворачивает из себя, вопреки тому, что ему хочется на самом деле скрыть, но его совесть ему не позволяет. Ну вот есть такое у людей понятие, как совесть, и оно все-таки, на мой взгляд, неистребимо. Так вот, эта книга, от всех предыдущих книг, которые выходили, а «Исповедь отщепенца» выходила в разных издательствах, в том числе и за рубежом, отличается тем, что в нее включены многие тексты, которые выкинули в других изданиях по разным причинам. Но мы не обсуждаем здесь эти причины, а мы просто взяли их и включили для того, чтобы мы могли увидеть полное его наследие. Ну и еще последнее, что я хотел бы сказать, это то, что вот перечитывая эту исповедь, я все время убеждаюсь в правоте Маркса, что история сначала приходит нам в виде трагедии, а потом в виде фарса. Когда Александр Александрович говорил, что я есть государство, то сейчас за каждым забором тебе тоже кричат, что я… Тут у нас отдельные государства, и к нам не заходите. У нас тут частная собственность, отдельные государства. Вот принесите решение суда и так далее, и тому подобное, а мы здесь живем по своим понятиям. К сожалению, вот так воплотилась эта фарс. Я надеюсь, что все-таки мы вернемся к своим изначальным истокам, истокам нравственности, морали и совести. Спасибо за внимание.
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
Благодарим вас, уважаемый Юрий Валентинович, и честь и хвала за все ваши труды. Это настоящее подвижничество, о чем сказала уже Ольга Мироновна в самом начале, да. Но это путь свершений, реальных свершений и поступков, потому что рождаются такие книги, они выходят в свет, в жизнь, и они остаются в нашей с вами жизни. единой биографии. Вице-президент Биографического института Александра Александровича Зиновьева Алексей Сергеевич Блинов.
АЛЕКСЕЙ БЛИНОВ
Добрый день, здравствуйте. Я хочу дать слово Александру Зиновьеву. Я зачитаю сейчас строки, собственно, возвращенные в этой автобиографии его, в исповеди, которые до этого не публиковались. Он в заключении пишет:
«Хотел бы я повторить свою жизнь? Иногда я мечтаю о том, чтобы повторить некоторые эпизоды прожитой жизни или совершить нечто подобное вновь. Например, совершить боевой вылет на штурмовике, на котором летал в войну, причем — в смертельно опасных условиях. Маневрировать в разрывах зенитных снарядов. Отстреливаться от «Мессеров». Стрелять и бросать бомбы. Взорваться в воздухе или вернуться на аэродром с пробоинами в машине и с ощущениями героя. Иногда мечтаю о том, чтобы сказать вслух страшное и запретное Слово Правды, когда все дрожат от страха, или пожертвовать жизнью, покушаясь на воплощение и символ некоего Мирового Зла. Но все это — лишь иногда и лишь с грустью о прошлом. В целом же на поставленный выше вопрос я отвечу словами из моего «Евангелия для Ивана»:
Сейчас настанет твой конец,
И распадутся жизни звенья.
И неспособен сам Творец
Остановить времен теченье.
В лицо Небесному Царю
Скажи такое многократно:
Что жизнь мне дал — благодарю,
Вдвойне – что взял ее обратно»
Александр Зиновьев, 1988 год.
Я хотел бы сказать, что эта автобиография, — это концентрированная правда. Там все факты, они пробиваются, там даже оцифрована «Пионерская правда» за 1936-1938 годы, мы нашли эти газеты, они все опубликованы. Я хочу сказать, что, ну, конечно, полное собрание чтений Александра Зиновьева, 50 томов, или уже, может быть, 55 томов, потому что мы стоим перед переводами Александра Зиновьева с иностранных языков, это 17 тысяч страниц. Это и авторские тексты и какие-то о нем. Полное собрание сочинения будет неполное, если не будут рассекречены 35 томов ФСБ, КГБ СССР. Потому что мы знаем, что они есть, они лежат в архиве. Они, видимо, ждут своего часа. Но там и рукописи, там и его аналитические записки в ЦК КПСС о состоянии страны. Потому что уже в начале 70-х годов он понимал, что происходит со страной, он предупреждал, его не слышали. Я хочу обратиться к Федеральной службе безопасности Российской Федерации. Откройте архивы Александра Зиновьева для исследователей, для граждан России. Мы должны знать, что в этих архивах – это история нашей страны, потому что Александр Зиновьев – это и есть история нашей России. Я хотел бы в этой связи сказать, что сейчас мы переводим огромное количество книг Александра Зиновьева с иностранных языков. Уже переведён его роман «Изюмовая бомба», треть автобиографии с французского переведена. Мы, конечно, в этой связи не могли бы это все сделать без деятельной поддержки Благотворительного фонда «Офицерская честь» и посмертно его учредителя и русского офицера, патриота Игоря Павловича Янькова. Большое ему спасибо, потому что он выполнил свою миссию, он решил помочь Ольге Мироновне издать книги, которые неизвестны русскому читателю, и буквально через два месяца он скончался. То есть он, в принципе, не успел до конца помочь. Мы в ситуации такой, все время экстремальной ситуации издаем Александра Зиновьева. Мы хотели бы поблагодарить агентство «Транслинк». Это агентство переводов, которое переводит Зиновьева. Уже переведено 2300 страниц текстов Александра Зиновьева. И впереди еще большая часть. Еще где-то 3000-4000 страниц должно быть переведено. Я хотел бы еще сказать, что сейчас находится как раз в переводе базовая книга Александра Зиновьева по логике. Она издана была только на немецком языке. Писалась она одновременно с «Зияющими высотами». Этой книге 50 лет. Русский читатель ее не знает. Она вышла в 1975 году одновременно в двух Германиях: в ФРГ и в ГДР. То есть один и тот же текст. Эта книга писалась изначально на немецком языке. И это была, по сути, книга-прикрытие для «Зияющих высот». То есть на столе лежало «Введение в логику» Александра Зиновьева, а по ночам писались «Зияющие высоты». И все думали, что он работает над логикой. Но он работал и над «Логикой», и над «Зияющими высотами». Это книга-близнец «Зияющих высот». Ей тоже 50 лет исполнилось. И я хотел бы закончить словами замечательного российского писателя Сергея Михеенкова. Он в серии «Жизнь замечательных людей» в «Молодой гвардии» написал книгу «Писательская рота». Это книга о писателях-фронтовиках. И целая глава посвящена Александру Зиновьеву под названием «Бортовой номер 46». Он как раз пишет, что Александр Зиновьев, это действительно летчик военный, который в штурмовой авиации. Сергей Михеенков пишет: «Зиновьев так и остался на всю жизнь, и в своём литературном творчестве в особенности, пилотом-штурмовиком, человеком-государством. Самодостаточным, почти неуязвимым. Его одиночный полёт длится и длится. Он так и не был сбит ни разу. Его миновала участь плена, может быть потому, что знал: лётчиков-штурмовиков в плен не берут. Хотя приходилось садиться на чужих аэродромах. И снова взлетал и в поисках истины твёрдо держал однажды проложенный курс».
Это очень точное описание. Давайте с вами вспомним Александра Зиновьева, великого мыслителя России, философа, логика, писателя с мировым именем, человек, который искал истину, и фронтовика, который воевал за нашу Родину. Спасибо вам, Александр Александрович!
ПЁТР ТАТАРИЦКИЙ
В моей личной творческой биографии как артиста и режиссёра продолжает значиться имя Александра Александровича Зиновьева. Не по чьей-то указке однажды я стал озвучивать его монологи с больших российских сцен. В дружеском, благодарном настрое и в любви прежде всего к Ольге Мироновне Зиновьевой и к имени Александра Александровича Зиновьева. Эти монологи исполнялись в сопровождении органа в сопровождении симфонических или камерных оркестров, в дуэте органа и фортепиано, тогда солировала Ксения Зиновьева. Многие это видели и слышали, знают. Но однажды имя Зиновьева стало участником и большого музыкально-просветительского проекта под названием Рождённые России, который был поддержан Президентским фондом культурных инициатив. И вместе уже с Ольгой Мироновной Зиновьевой мы объездили несколько городов Российской Федерации, где эту программу, эту постановку встречали стоя. Сейчас вы услышите вживую и что называется от имени автора один из его монологов и от имени артистов. Моя творческая биография, за ее плечами школа малого театра и выдающиеся великие настоящие русские мастера русского театра и школы нас учили транслировать прежде всего мысль благодарному зрителю и слушателю. Мы не заботились и не заботимся о том, как быть на сцене? Главное – быть услышанными. Александр Александрович Зиновьев, один из его монологов.
«Утром я обычно просыпаюсь с сознанием бесперспективности жизни. И как заклинание или как молитву твержу те же привычные слова. Живи! Раз возник, живи. Живи, несмотря ни на что. Родился крысой–живи крысой. Родился орлом — живи орлом. Придет твой срок, и ты исчезнешь навечно. А пока живешь — живи. И радуйся самому факту жизни.
Днем, придя на работу, я снова и снова твержу себе одно и то же: живи! Я гоню прочь мысли о реальности. И живу. И радуюсь самому факту жизни.
Вечером я долго не могу заснуть. И я десятки раз подряд повторяю одни и те же слова. Живи! Раз возник, живи. Живи, несмотря ни на что. Родился тараканом — живи тараканом. Родился крысой — живи крысой. Родился орлом — живи орлом. Придет твой срок, и ты исчезнешь. А пока живешь — живи. И радуйся самому факту жизни.
Среди ночи я обычно просыпаюсь от ужаса одиночества. И я опять без конца повторяю те же слова. Живи! Раз возник, живи. Живи, несмотря ни на что. Родился тараканом — живи тараканом. Родился крысой — живи крысой. Родился орлом — живи орлом. Придет твой срок, и ты исчезнешь. А пока живешь — живи. И радуйся самому факту жизни.
И так изо дня в день я твержу и твержу одну–единственную, состоящую из одного слова, но всеобъемлющую молитву: ЖИВИ!»
Александр Александрович Зиновьев на Красной площади!
ОЛЬГА ЗИНОВЬЕВА
Огромное спасибо миру, в котором мы живем. Мы понимаем, что нам трудно. Может быть, еще труднее. Но цените каждую секунду этой фантастической жизни.
