Ирен Коммо в журнале “Сноб”: Александр Зиновьев - один из самых известных русских на Западе
Француженка и обозреватель журнала «Сноб» Ирэн Камо: “Великие люди, такие как Солженицын или Зиновьев, получили огромную славу в первую очередь благодаря своему таланту — но и благодаря пропагандистской машине, которая приходила им на помощь”.
Известность всегда требует «раскрутки». Большие тиражи часто делаются на скандале. Набоков свою мировую славу познал с «Лолитой». Сам скандальный сюжет, и все попытки запретить выход романа сделали его публикацию событием и обеспечили книге огромные тиражи. Вспомните Нуриева. Несомненно, он великий танцор. Но когда вы говорите с профессионалами, становится понятно, что он был таким не единственным. Его выделило то, как он сбежал с родины, как сумел подать себя в тот момент, сочетая политический скандал и связь с очень известной английской танцовщицей. Это в итоге и сделало Нуриева тем, кем он является для нас. То есть здесь присутствовали такие составные части и движущие силы любого скандала, как политика и секс (любовь).
Политика в этом смысле уникальный компонент. Великие люди, такие как Солженицын или Зиновьев, получили огромную славу в первую очередь благодаря своему таланту — но и благодаря пропагандистской машине, которая приходила им на помощь. Сейчас на политике сыграть уже сложно. Практически невозможно реализовать политическую интригу, на которой можно «взлететь». Остаются деньги. Это одна из причин, почему самым известным русским сегодня является сказочно богатый Абрамович.
Сейчас вообще мало какие русские имена заметны на Западе — разумеется, в первую очередь из-за языкового барьера. Я не думаю, что до революции была большая разница между носителями русской культуры и европейской. Все образованные люди в России хорошо говорили по-английски, по-французски, по-немецки. Толстой едва не получил первой Нобелевской премии по литературе, Тургенев был абсолютно признан в Париже как писатель, Достоевский имел огромное влияние на Фрейда и на многих других. Тогда была единая разноязычная культура. Теперь наоборот: глобализация привела к тому, что доминирует один английский. На нем пишут и Найпол (Тринидад—Великобритания), и Кутзее (Южная Африка), и Рушди (Индия—Великобритания). Культуры разные — язык у всех этих писателей один.
Существуют особые культурные диалекты типа французского или испанского, но когда рассуждают о мировой культуре, то чаще всего имеют в виду именно англосаксонскую.
При этом нельзя сказать, что носители русской культуры стали жертвой какой-то особой дискриминации. Просто есть одна доминантная культура и она — англоязычная. Французы страдают от этого точно так же. Морис Алле получил Нобелевскую премию по экономике (1988), когда ему было 77 лет. Он считает, что получил бы ее в 40, если бы писал свои работы по-английски. Поэтому не надо разводить паранойю — теперь в мире так.
Есть тут еще один маленький, но важный нюанс. Легче преуспеть в тех сферах, которые не нуждаются в переводе — музыке, балете, точных науках. Нельзя сказать, чтобы русские создали что-то новое и революционное, они преимущественно преуспевают в областях, которые уже понятны и выстроены: с 1994 года они получили пять Филдсовских премий по математике.
ПРОФАЙЛ ИРЕН КАМО: Ирен Коммо, гражданка Франции и русская по духу, приехала в начале 90-х в Россию как представитель ЕБРР и очень тогда помогла отечественному бизнесу — среди ее клиентов были и будущие российские миллиардеры. Ее бабушка эмигрировала из России в Париж, но воспитывала детей и внуков так, чтобы они чувствовали себя русскими. Ирен по образованию филолог-русист. На волне перестройки ушла в политику и побывала советником министра по правам человека, министра промышленности и президента Европейского банка реконструкции и развития. В 1991-м возглавила представительство ЕБРР, затем стала директором Ассоциации европейского бизнеса. В качестве генерального директора Европейского делового клуба помогала иностранным инвесторам адаптироваться на российском рынке и продвигала позитивный имидж страны за рубежом. Член клуба «Сноб» с декабря 2008 года.