Геннадий Осипов: Власть нас не любит, но уважает
Интервью директора Института социально-политических исследований, президента Российской академии социальных наук, академика РАН Геннадия Васильевича Осипова главному редактору журнала «ЗИНОВЬЕВ» Ольге Зиновьевой
О.Зиновьева: Геннадий Васильевич, как Вы считаете, потеряно ли интеллектуальное лидерство России в мире?
Г.Осипов: Только недоумки или откровенные недруги нашей страны смеют утверждать, что интеллектуальное лидерство России в мире потеряно. К сожалению, их голоса слышны как никогда ранее, ведь они не покидают страниц гламурных глянцевых журналов, с апломбом рассуждая на все, предлагаемые редакцией темы, в том числе и об уровне интеллекта в нашей стране. Хотя, их тоже можно понять: судят они о соотечественниках по себе любимым…
В реальности же Россия по-прежнему сохраняет высочайший уровень интеллекта, в ней трудятся выдающиеся ученые, деятели культуры, просвещения, постоянно обогащающие сокровищницу мировой науки и искусств новыми открытиями. В России, несмотря на полтора десятилетия бездумных неолиберальных реформ, в том числе в науке и образовании, сохраняется высокий уровень образованности, не иссякла тяга к серьезному чтению, творцы во всех родах искусств по-прежнему создают выдающиеся образцы высокой художественной культуры. Но чтобы убедиться в этом, необходимо отшелушить от перлов национального достояния плевелы агрессивной, заполонившей СМИ, поп-культуры с сонмом крикливых, развязных шоуменов, шоувуменов, которые по существу заняты пропагандой псевдонауки, псевдокультуры, внимательней вглядеться в научный процесс, в котором, поверьте, заняты не только «бизнесмены» от науки, торгующие по всему свету наработками славных предшественников, но и истинные рыцари научного поиска.
Вопрос Ваш о лидерстве предполагает некую иерархию ценностей, в данном случае – интеллектуальных. Скажу в этой связи, что по целому ряду научных и художественных дисциплин мы не только сравнимы с вершинными достижениями западных ученых и художников, но и превосходим их традиционной русской, как выражался Ф.М.Достоевский, «всемирностью», гуманизмом, стоическим следованиям традиционным христианским морально-нравственным императивам. Носители этих высоких качеств – современные русские подвижники, в большинстве случаев не в почете у владельцев печатных изданий и теле-радиоканалов, но нужно научиться различать их за плотной завесой лжи, предательства, стяжательства, которая затмит взгляд большинству граждан России.
Физика, химия, биология и даже социология делами своими, произведенными в них научными открытиями крепят авторитет отечественной науки. Академиков, лауреатов Нобелевской премии физиков Ж. Алферова и А.Гинзбурга, руководителя прославленного ФИАНа академика Г.Месяца, автора теории цифровой записи звука В.Котельникова, кардиохирурга, руководителя центра хирургии сердца им Бакулева Л.Бокерия, авиаконструктора Г.Новожилова и др. хорошо знают во всем научном сообществе. Заполучить их даже на одну лекцию, не говоря уже о лекционном цикле, мечтают ведущие университеты мира.
Сейчас принято судить о состоянии национальной науки по количеству ученых, удостоенных Нобелевской премии. По этому формальному показателю мы уступаем США и некоторым странам Европы. Но в отношении советских, российских ученых показатель этот некорректен. Многие наши выдающиеся физики, математики, специалисты в области ракетостроения и т.д. – Курчатов, Ландау, Королев, Сахаров, Харитон, Грушко, Келдыш и др. долгие годы трудились в секретных организациях, создавая ракетно-ядерный щит страны и ее меч возмездия. Результаты их труда десятилетиями были строго засекречены. Если бы ни это обстоятельство, то еще вопрос кто бы лидировал сегодня в списках Нобелевского комитета. Даже родная мне российская социология, служению которой я посвятил всю свою научную карьеру, при этом критиковал ее больше и яростней многих коллег, несмотря на свою молодость, на короткое время, прошедшее после снятия фактического запрета на социологические исследования в СССР, демонстрирует зрелость не по возрасту, что приводит в изумление наших зарубежных партнеров и оппонентов. Вообще отечественную социологию ошибочно принято считать прилежной ученицей западных научных школ. Это не так. Мало кто знает, что выдающийся русский социолог М.Ковалевский развивал не только социологию в пределах России, но и внес существенный вклад в европейский социологический процесс. Создал там институт социологических исследований, факультеты социологии, внес вклад в развитие мировой социологии, не меньшей, чем социологии российской.
Надеюсь, в скором времени выйдет из печати книга, в которой собраны документы международного социологического конгресса, посвященного 40-летию создания первого академического социологического института - Института социологии, который на первом этапе своего существования именовался как Институт конкретных социальных исследований, и 50-летию учреждения Советской социологической ассоциации (ССА). Вошедшие в нее материалы, приветствия многочисленных зарубежных гостей подтвердят мои слова.
И это при том, что на протяжении «лихого десятилетия» всеобщей растащиловки оставалась удручающе низкой доля бюджетного инвестирования в фундаментальную науку и НИОКР. Не могу не согласиться с академиком Жоресом Алферовым, который недофинансирование фундаментальной науки расценивает как величайшую ошибку, а то и преступление. Наш великий ученый прав, неустанно подчеркивая, что «… все, чем живет современная цивилизация, дала обществу наука. Наука действительно стала производительной силой в обществе. Интеллектуальная рента – это самая высокая рента в мире».
Радостно осознавать, что в последние годы, знаменуемые восстановлением управляемости страной, положение дел с финансированием отечественной науки заметно улучшается. Характерно, что даже в период острого финансово-экономического кризиса, который по-прежнему переживает наша страна вместе со всем миром, поддерживался все возрастающий уровень финансирования науки, принимались меры к ее возрождению и развитию на качественно новом, соответствующем реалиям и вызовам времени уровне. О.З.: Почему Россия не стала за постсоветские годы привлекательным государством даже для стран СНГ? Г.О.: Скажу более: и не могла стать таковой при имевших место обстоятельствах «развода» с бывшими республиками Советского Союза, в одночасье ставшими «независимыми», «суверенными» и т.п. странами.Вспомним, что на протяжении всей нашей истории Россию стремились подавить, расчленить, «отбросить за Урал», лишить выходов к морским коммуникациям, лишить самостоятельного голоса в мировых делах. Вызывала зависть и отсюда неприкрытую ненависть наша самодостаточность; ведь нет более в мире страны, которая, подобно нашей родине, может жить, развиваться, умножать свое достояние, прибавлять население без какой-либо помощи коварных соседей.
Нас не переставали упрекать в экспансионизме, в захвате близлежащих территорий и покорении их народов и продолжают это делать до сих пор. На самом же деле за последние столетия мы расширялись к юго-востоку, исключительно с целью обезопасить от бандитских набегов наши пограничные территории, а на Западе в это же время Россия возвращала себе исконные территории, которые в свое время коварно, в традициях мародеров, буквально идя по трупам русских людей, захватила Польша, пользуясь тем, что мы были заняты борьбой с монголо-татарскими ордами. У нас есть, что предъявить Польше. Попытку удержать на русском троне Лжедмитрия в период «смутного времени». Участие польских воинов в армии Наполеона, в том числе и в его походе на Россию. Интервенцию 20-х годов минувшего века против Советской Республики. Заключение в концентрационные лагеря, а затем расстрел более 20 тысяч(!) красноармейцев. Сотрудничество польских коллаборационистов с гитлеровским режимом, в том числе и сотрудничество военное. Но сильный оттого и силен, что великодушен, старается не помнить нанесенного ему зла, готов простить былые обиды.
Буквально навязли в ушах упоминания с Запада о трех пресловутых разделах Польши, которых на самом деле … не было! Россия не делила и не перекраивала Польшу, а возвращала захваченные под шумок панами свои исконные территории по Днепру и Бугу. Взять ту же Украину, Киев – матерь городов русских. Разве можно назвать «захватом» возвращение этого святого для каждого росича города, где князь Владимир крестил в Православие Святую Русь?
Перенесемся из седой старины в дни нынешние. По сути, распад СССР и образование СНГ произошли вопреки воле большинства граждан Советского Союза, недвусмысленно высказавшихся за сохранение единой страны на Всесоюзном референдуме. Однако лидеры тогдашних советских союзных республик, выражая лишь интересы одной только части своих народов - националистическим образом настроенной интеллигенции – повели дело к развалу великой державы. При этом они почему-то полагали, что и после прекращения функционирования СССР Россия станет снабжать их фактически даром углеводородами и иным сырьем. Когда же этого не произошло, вчерашние союзные «братья» затаили на Россию ничем не обоснованную обиду и стали форсировать свое вступление в Европейский Союз и НАТО. Так ли им были нужны эти организации весьма сомнительной репутации? Нет, конечно. Но, скажем, пана Ющенко вполне обоснованно страшит перспектива украинской государственности в нынешнем ее виде. Из СССР «незалежная» Украина вышла с территорией, в несколько раз превышающей ее исторические размеры. Ну, какое отношение имеет к Украине Крым? Никакого! А Причерноморье, включая Одессу, Херсон, Николаев – крупные индустриальные и оборонные пункты на Черном море? Такое же, как Крым. То же можно сказать о Буковине, о Восточной Украине, в частности, Харьковской, Днепропетровской, Запорожской областях, Донбассе.
Украина в своих нынешних границах прорисована на политической карте Европы ни кем иным, как … немецким военным командованием на момент заключения пресловутого Бресткого мира. Позже, когда окрепшая Советская Республика вернула себе отторгнутые в результате несправедливого Бресткого соглашения земли, большевики почти ничего во внутренних границах менять не стали и тем самым заложили под СССР еще одну опаснейшую бомбу, которая рванула в Беловежской пуще.
С тех пор вопрос как сохранить под желто-голубым знаменем и бандеровским трезубцем никоем образом не принадлежащие тебе территории, стал воистину главной головной болью пана Ющенко. В нем и ответ, почему нынешний президент Украины так стремиться под натовский зонтик, почему готов предпочесть Европейский Союз СНГ …
Возьмем еще одного до недавних пор явно недовольного СНГ члена этой организации – Узбекистан. Сколько раз довелось нам услышать от тамошних националистов о том, что Россия захватила, оккупировала эту среднеазиатскую территорию, что у нас, граждан России, накопился какой-то неоплаченный долг перед узбеками. Все эти россказни длились ровно до тех времен, пока американцы – стремящиеся стать новыми покровителями бывшей советской Средней Азии – для радикализации политических и экономических реформ в Узбекистане не вознамерились сменить в нем избранного президента Каримова, осуществив, по сути, переворот, как это они не единожды проделывали ранее по всему миру. Опасность оказаться не у власти, потерять контроль над денежными потоками, над сырьевым экспортом мгновенно излечила истеблишмент и самого президента Узбекистана от агрессивной русофобии, от необоснованных претензий к СНГ…
О выходе из СНГ заявила Грузия, чье руководство, возглавляемое президентом М.Саакашвили, питает прямо биологическую ненависть к России, ее народам. Предпринимаются попытки переписать историю взаимоотношений наших народов, представить вступление Грузии в состав Российской Империи актом принуждения со стороны наших предков. При этом «забывается», что вступала в Российскую Империю не Грузия, каковой как единого государства тогда не существовало, а отдельные кавказские княжества, населявшие территорию, которую весьма условно можно назвать грузинской. И уж к абхазам это относилось самым непосредственным образом.
Расчет и выгода – вот что ныне определяет политику многих стран СНГ как по отношению к самой этой организации, так и по отношению к лидеру сообщества - России. Не станем вдаваться в морально-этические аспекты этого вопроса, но напомним не в меру «деловым» партнерам по содружеству, что дружба, особенно скрепленная кровью наших ближайших и отделанных предков на полях сражений, созидательным трудом по обустройству единого дома не продается. И уж точно ее нельзя предъявить в качестве платежного поручения при расплате за российскую нефть и газ… О.З.: Не кажется ли Вам, что неспособность России предложить привлекательную модель экономического и общественно-политического устройства определяется тем, что в России нет сил, лидеров и личностей, способных развить новые идеи в этом направлении? Г.О.: В России есть незаурядные личности, вполне способные стать лидерами прорывных направлений, есть и идея, в привлекательности которой нет никаких оснований сомневаться – общество знания. Говоря афористически, становление и развитие общества знания – это реализация цивилизационной модели России.
Сегодня значительная часть научного сообщества, политиков, общественных деятелей сводит многотрудный процесс трансформации общественного уклада к глобализации, необоснованно связывая с этим явлением повышенное ожидание в экономическом, социальном планах. Нечто подобное, некую символическую «палочку-выручалочку» мы уже имели возможность наблюдать в середине и второй половине минувшего ХХ века. Тогда в этой роли выступал капиталистический рынок, который, по мнению доминировавших в мировой экономической и социальной науке ученых радикального либерального толка и их адептов в национальных и зарождающихся транснациональных управленческих и производственных системах был способен сам, исключительно за счет своих внутренних ресурсов отрегулировать накопившиеся за века экономические и социальные проблемы человечества.
Однако рынок или его антагонист - командно-распределительная система, равно как пресловутая глобализация - в реальности, не более чем один из инструментов регуляции общественного бытия. Целеполагающей субстанцией для социального развития человечества является знание, понимаемое как комплексная и динамически-переменная величина на правильном маршруте применения; знание-познание-усвоение-использование-уточнение-накопление нового знания…
Общество знания — это такая форма организации социума, высшей ценностью которой является человек одновременно как живое существо (элемент органического мира и, следовательно, биосферы), как совокупность всех общественных отношений (элемент социума, или социального мира, в т.ч. производитель и потребитель) и как уникальная духовно-нравственная индивидуальность, личность (элемент духовного мира, в т.ч. религиозного).
Такой аксиологический подход к обществу, при котором человек, а не господствующие формы собственности или технические средства производства являются самоцелью, служат «мерой всех вещей», знаменует собой новый исторический этап социально-исторического развития. На нем формируется общественный идеал с конкретным гуманистическим содержанием.
В современном развитом обществе, стремящемся к тому, чтобы стать «обществом знания», меняется отношение и к самому человеку: сегодня он уже не рассматривается одномерно - как исключительно социальное существо («совокупность всех общественных отношений»). Человек предстает уже не только в виде строительного «материала» для общества будущего, средства для достижения неких социальных целей и потому лишь в качестве объекта властно-политических манипуляций — сегодня он понимается скорей как высшая цель и субъект социального развития, как существо многомерное: с одной стороны, витальное, укорененное в мире живой природы, с другой - как духовное, стремящееся к понятию Бога, абсолютной реальности священного.
Социальность человека во всем многообразии ее форм является тем космически уникальным феноменом, который возник на стыке этих двух миров и существует в действительности лишь как проявление их взаимодействия. О том, что между органически-телесным и духовно-нравственным измерениями человека имеется глубочайшая необходимая связь и эта связь всегда социально опосредствована (обусловлена), писали классики социологии знания - М. Шелер и К. Мангейм.
Идеология экономоцентризма и технологического детерминизма, прагматизма и крайнего индивидуализма отжила свой век. На смену ей приходит идеология антропоцентризма в качественно новом понимании этого термина. Реальный социальный мир предстает в человеческом измерении. «Господство» человека над природой неминуемо обернется необратимой катастрофой для земной цивилизации. Гуманизация экономики, науки и технологии – важнейшая социальная проблема, решать которую предстоит человечеству в XXI веке. Задача состоит в том, чтобы экономика строилась, с одной стороны, на базе обобщенного мирового опыта, с другой - на основе научного новаторского знания. Научное знание должно оцениваться с точки зрения его возможного перспективного использования. Например, открытие Алферовым полупроводников было сделано как чисто научное открытие. Это была, так сказать, наука ради самой науки. Алферов и многие другие наши ученые полагали, что их открытия как таковые и есть конечный результат, больше ничего не надо.
Между тем, в условиях экономики знания необходимо прогнозировать возможный эффект - экономический, политический, социальный - от использования нового знания, любого открытия и изобретения. Для этого нужно создавать институциональные экспертные структуры нового типа, компактные и мобильные, на выборной и междисциплинарной основе. Их задачей должна быть прагматически ориентированная стратегическая оценка инновационного потенциала научных разработок и выдача рекомендаций по их государственной поддержке. Подвергать экспертизе следует не только уже сделанные открытия и изобретения, но и перспективные направления научного поиска.Еще важный момент. Как мы уже отмечали выше, некоторые экономисты, т.н. рыночные фундаменталисты, идеализируют рынок, противоречат здравому смыслу, когда утверждают, будто рынок решает все, государство же не имеет к рынку никакого отношения. Это – абсурд. Наряду с рыночным фундаментализмом сложился, так сказать, внерыночный фундаментализм. Под ним я подразумеваю односторонний акцент на внерыночных факторах экономики, прежде всего – на роли государства. Разразившийся экономический кризис подвигнул нас оценить этот фактор по достоинству.
Сегодня управление обществом в нашей стране все еще во многом осуществляется методом проб и ошибок. Такая управленческая «методология» пришла из экономической сферы. Некоторые даже пытаются возвести ее в абсолют, доказывают: ошибок, мол, все равно не избежать, а раз они совершаются, то из них надо извлекать уроки, т. е. разрабатывать методики и т. д. Но вес это наносит обществу колоссальный ущерб. Социология знания (я здесь опускаю социально-философские и идеологические аспекты, о которых писали классики социологии знания) должна создавать теоретически необходимые условия, чтобы любое государственное решение - будь то экономическое, социальное, политическое - принималось на основе четкого, я бы даже сказал, математически точного расчета. Необходимо предвидеть, каковы будут последствия этого решения, какое значение они будут иметь для каждого человека и общества в целом. Эта спокойная, методичная, целенаправленная работа должна, наконец, заменить широковещательные декларации. О.З.: Складывается ли у Вас ощущение, что власть страны прислушивается к Вашему особенному, профессиональному мнению, к Вашим рекомендациям, когда речь заходит об ответах на чувствительные и, может, болезненные вопросы, требующие безотлагательных мер, в обширной проблемной зоне по имени «Россия»? Г.О.: Скажу откровенно: власть нас не любит. Как говорится, ничего личного: не любит из-за того, что мы ее критикуем за неверные управленческие решения, принимаемые без учета должной социальной экспертизы, без понимания того, к чему приведут последствия действий властных структур. Не любит нас власть, но уважает, так как понимает, что критика наша, как правило, конструктивная, что более всего озабочены мы поисками истины, что все наши действия направлены во благо родной России.
Не жалующие нас оппоненты во власти чувствуют нашу правоту. Но правота эта вступает в противоречие с культурой власти, каковой она сложилась в настоящее время. И хотели бы, может быть, чиновники последовать рекомендациям науки, но не достает этой самой пресловутой культуры власти. Говоря по-простому – образованности, живых полезных знаний. И хочется, и не можется… Ведь для того, чтобы быть настоящими партнерами, каковыми и должны быть в идеале власть и наука, нужно находится, как минимум, в хотя бы близких интеллектуально-нравственных параметрах. А это пока, особенно в провинциальной России, большая редкость для властного класса …Как только началась долгожданная перестройка, возглавляемый мной академический институт приступил к постоянному многофакторному мониторингу социально-политической и экономической ситуации в стране и, одновременно с этим, к разработке тактических и стратегических вопросов ее реформирования.
Трагедия перестройки, как справедливо считал мой добрый товарищ академик Л.Н.Митрохин, состояла в том, что ее «инженеры» и «прорабы» были людьми социологически темными. Громогласно осуждая все советское, они на практике копировали большевистский способ управления обществом, а именно: жестко декретировали не только его общие контуры, но и мельчайшие детали. Общество – это сугубо механическая конструкция, - считали они. Нужно лишь кое-что убрать, где-то заменить отдельные детали, добиться ускорения процесса производства, внедрить рынок и т.д.… Но общество – не механический агрегат…
Согласно моей концепции, поддержанной многими серьезными учеными, важнейшим социальным критерием реформирования должен был стать реальный человек, отсюда и само реформирование следовало представлять в человеческом измерении. Все реформы реакционны, если их осуществление ведет к социальной, моральной и физической деградации человека, к распаду социальных связей. Поэтому реформирование должно опираться на четкие правовые основы; любая реформа должна оцениваться с точки зрения ее реальных последствий для человека и общества. В такой ситуации человек – это цель и мера, но ни в коем случае не средство для достижения чьих-то интересов. Общество создает государство для решения своих проблем, но стоит упустить контроль, и государство начинает управлять обществом в своих интересах, подавляя индивидуума. В документах, которые регулярно направлялись нами М.С. Горбачеву, как раз было показано, что его политика неминуемо ведет к разрушению государства, экономики, социальной сферы. Очень жаль, что лидер страны не прислушался к нашим советам. С одной стороны, его деятельность вела к распаду, с другой, будучи не в силах контролировать происходящие процессы, он единственно из желания подольше удержаться у власти судорожно старался приспособиться к ним.
Примерно такая же политика была продолжена Б.Н.Ельциным. Естественно, что у меня и моих товарищей она вызвала адекватную реакцию. На февральском
Вскоре всем социологам, которые выступали с критикой курса Б.Н.Ельцина, приклеили ярлык «катастрофисты». Но мы продолжали свои исследования. Вместе с сотрудником моего Института талантливым доктором социологических наук В.Локосовым после долгих и сложных расчетов выявили 24 средних очень устойчивых и репрезентативных показателя, сохраняющих свое значение на протяжении продолжительных периодов истории, которые можно рассматривать в качестве критерия оценки положения страны и состояния ее населения. Выход за их пределы свидетельствует о разрушении той или иной сферы жизнедеятельности государства, деградации общества. Сопоставив эти «индикаторы неблагополучия» с реальной российской статистикой, выяснили, что по большинству позиций страна наша уже пересекла красную черту, за которой начинается разрушение экономики и общественных связей, деградация личности. Первыми, кого мы познакомили с результатами этих исследований, стали сотрудники из окружения Ельцина. Не уверен, что они ознакомились с нашими выкладками, вникли в ситуацию. По иронии судьбы вскоре глава администрации Президента Филатов разорвал договор с нашим Институтом, по которому мы регулярно снабжали главный политический штаб страны самыми новейшими материалами социологических исследований, объективными данными социально-политического мониторинга. Не нужна была правда тогдашнему руководству страны, ибо колола им глаза. Куда приятнее, милее были власть придержавшим угодливые апологеты от науки, которые так подгоняли любую цифирь, так жонглировали статистикой и отчетами с мест, что в целом создавалась если и не окончательно благостная, то вполне приемлемая доля руководства картина социально-экономической ситуации в стране.
О том же в книге «Россия на рубеже XXI века. Оглядываясь на век минувший» пишет академик Н.Н.Моисеев, возглавлявший в годы правления Ельцина Совет по анализу кризисных ситуаций. «Попытка нашего совета как-то повлиять на ход событий была не единственной такого рода попыткой научной и инженерной интеллигенции. Но на государственном уровне нас никто не слышал, мы ни до кого из власть предержащих не могли достучаться». А ведь если бы власть, государство использовало хотя бы часть достижений российской науки, оно смогло бы обеспечить настоящий прорыв!
Отношение государственной власти к социологической науке и другим социальным, общественным дисциплинам начало меняться в лучшую сторону в последние годы, с избранием президентом РФ В.В.Путина. Владимир Владимирович Путин и сменивший его на посту Президента Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев – люди молодые, динамичные, интеллигентные не просто с почтением относятся к научному знанию, но и явно прислушиваются к выводам социальных наук. Уверен, что разразившийся в мире невиданной остроты финансово-экономический кризис многое поставит на свои места, окончательно развеет миф о волшебных возможностях рынка, вернет интерес к государственному регулированию во благо всех слоев населения страны. Мы же со своей стороны сделаем все, чтобы посодействовать такому благому прозрению. О.З.: Может ли ошибаться по большому счету руководство страны? Мы помним недавнее критическое заявление Президента Российской Федерации Д.А.Медведева, подведшего негативный баланс 10-летней попытке поставить экономику страны на инновационные рельсы. Г.О.: Руководители страны, даже самого высокого ранга – отнюдь не боги, а такие же, как все мы люди. Поэтому их действия не застрахованы от ошибок и упущений. О ряде из них я уже рассказал, отвечая на предыдущий вопрос.
Президент наш – человек современный, преуспевший в освоении новейших компьютерных технологий, неоднократно приглашал жителей страны высказаться на его форуме в Интернете с предложениями о совершенствовании системы государственного управления. Я человек не компьютерный, поэтому предпочел свое мнение изложить традиционным способом, на этих журнальных страницах. Не вчера сказано, что задача науки состоит не в том, чтобы угождать власти, а образовывать ее. Тогда и государственные решения будут приниматься более взвешенные, тогда им будет предшествовать глубокая научная экспертиза.
Но что такое умная политика? Можно пойти по формальному принципу и искать ответа на этот вопрос в бесконечных дискуссиях политологов, социологов, обществоведов, журналистов и т.д. Соберутся они перед телекамерами и начнут рассуждать, как нам обустроить Россию. Не отдавая себе при этом отчета в том, что жизнь настолько изменилась, что не бессмысленная говорильня, а точный научный расчет определяет эффективность политических решений власти. Не участие в расплывчатых проектах ради освоения их солидных бюджетов, а подготовка и реализация компактных, четких программ, в которых просчитаны все возможные последствия принятого решения, указан путь к единственно верному, нужному гражданскому обществу, подготовлена комплексная материально-техническая и идеологическая база. Мы должны точно знать, что будем иметь в результате внедрения, скажем, нанотехнологий. Новый ли сорт обувной ваксы, или сверхпрочные, сверхлегкие материалы, которые потрудятся и на Земле, и в космосе. И как следует реализовывать программу увеличения народонаселения, бесконечными разговорами о причинах демографического кризиса или до деталей продуманной государственно-общественно-частной инициативы, под которую консолидированы необходимые ресурсы.
Вот еще тема. Пора решительно кончать с рудиментами советского патернализма и мессианства в отношении партнеров по СНГ. Давать им кредиты не просто можно, но и нужно, но не с тем, чтобы по прошествии заемного срока тихо списать долги, а давать под залог реальной, интересной нашей экономке, социальной сфере собственность. Это должны быть современные производственные мощности, элементы транспортной инфраструктуры: топливопроводы, порты, объекты энергетики и т.п..
Буквально на наших глазах пытаются втянуть нынешнего Президента Российской Федерации в дискуссию относительно реальных достижений и перспектив нанотехнологий. Предполагается, что десяток-другой членов Президентского совета, ведя общие разговоры на заявленную тему, эффектно красуясь при этом перед телекамерами, смогут продвинуть решение сложнейшей технической, экономической, организационной проблемы. Глубочайшее заблуждение! Многочасовая болтовня политизированных дилетантов не стоит одной серьезной аналитической записки, составленной немногочисленной группой настроенных не на личный пиар, а конструктивное решение проблемы профессионалов высокого уровня на основе глубокого исследования проблемы. Проблемы все тех же нанотехнологий не решить на основе житейского знания. Здесь нужна глубина профессионального анализа.
То, что предлагают Президенту советники, это очередная попытка свести серьезную проблему к привычной болтологии, оставить основополагающим при управлении государством метод проб и ошибок, за которые, как впоследствии оказывается, никто не держит ответ. О.З.: Как остро Вы ощущаете разрыв поколений в науке? Возможен ли критический уровень потери знаний в общественных науках, как это происходит в точных науках? Кто идет за Вами, Вам на смену? Г.О.: К сожалению, такой разрыв имеет место быть. Связано это, на мой взгляд, с двумя обстоятельствами. Прежде всего, с той трансформацией психики, психологии, сменой традиционных императивов, которые в процессе социально-экономических изменений пережило большинство жителей нашей страны. Приватизация, проведенная сплошь криминальными методами, обогатила в одночасье, выдвинула в т.н. «элиты» постсоветского общества отнюдь на самых достойных, талантливых, знающих граждан. Это породило ошибочное представление о том, что пресловутая «ловкость рук», нужные связи и знакомства, настырность и готовность пойти на все ради личного благополучия, а не глубокие знания, опыт, способность к нестандартному креативному мышлению являются залогом личного успеха. Соблазн быстрого обогащения вымыл в сомнительный бизнес практически целые генерации подающих надежды молодых ученых, которым НИИ, вузовские кафедры, не говоря уже об аспирантурах, могли предоставить лишь нищенскую оплату за высококвалифицированный труд, практически символические стипендии.
С другой стороны резко упала вузовская дисциплина. Я имею в виду не столько личное поведение студентов и аспирантов, которым пришлось в значительно большей мере, чем их предшественникам советской поры, озаботиться заработком для элементарного выживания, да еще и оплаты учебы, а дисциплину в значительно более широком плане. Например, дисциплину преподавания. Ни для кого не секрет, что огромное количество частных вузов, появившихся в России в постперестроечные времена, обусловлено не столько желанием снабдить обучающихся там студентов современными знаниями признанного уровня, а, скажем, задачей «отмазать» безразличного к учебе и какой-либо научной деятельности недоросля от армии. В стране, где все покупается и продается на «диком» рынке, в массовом порядке продавались и покупались аттестаты зрелости, вузовские дипломы и даже дипломы кандидатов и докторов наук. Какую, спрашивается, науку в состоянии двигать дипломированные «специалисты», прошедшие такой или подобный ему путь освоения научного знания? …
Особенно недопустимо сохранение такого порочного, неестественного положения дел в системе подготовки инженерного корпуса. При определенном складе характера, при хорошо подвешенном языке еще можно какое-то время вводить в заблуждение относительно своих знаний коллег в гуманитарных науках, в той же юриспруденции. Но вот незнайка инженер выдаст себя очень скоро. И выдаст трагическим для окружающих его людей способом. Недавно опубликованы выводы комиссии по аварии на Красноярской ГЭС. Среди прочих причин самой крупной за последние десятилетия техногенной катастрофы в России есть в них пункт, указывающий на недостаточный уровень инженерной эксплуатации станции. Уверен, что среди горе-инженеров, кому была доверена высочайшая ответственность обеспечивать жизнедеятельность станции, найдутся те, кто, не утруждая себя учебой, приобрел инженерный диплом … в переходе столичного метро!
Что касается смены научных поколений… Убежден, что после ухода моей генерации отечественной социологии не грозит кризис. Как известно, свято место пусто не бывает. Могу назвать с полдюжины только своих непосредственных учеников и коллег, кто в состоянии продолжить и развить научный поиск на совместно намеченных нами направлениях. Полдюжины – цифра небольшая, даже можно сказать скромная, но в науке, как и в войсках Суворова, берут не числом, а умением.
Радует, что вчерашние выпускники социологических вузов и факультетов, аспиранты, «остепенившиеся» кандидаты наук озабочены не только проблемами конкретных социологических исследований, но стараются мыслить глубоко, смотреть широко, в том числе и в структуру, сердцевину самой социологии. Их заботят вопросы генезиса социологии, т.н. «проблемы научного пограничья», возможности взаимодействия социологии с другими, прежде всего, гуманитарными знаниями, вопрос литературной детерминированности, сценарии социологической футурологии. На этот сакраментальный вопрос отвечать молодым… О.З.: Ощущаете ли Вы катастрофическое обеднение, прежде всего, лексического фона русского языка? Сужается ли пространство русского мира, русской культуры? Г.О.: Считаю, что данные страхи серьезным образом преувеличены. Сейчас мы находимся в периоде реальной глобализации, как бы это хотелось или не хотелось кому-то. Следовательно, и язык наш претерпевает определенные изменения, связанные с этим процессом. К тому же, он просто обязан не отставать от времени, обслуживать буквально на дрожжах растущую компьютерную, в первую очередь, научную, культурную, политическую и т.д. терминологию. Появляются новые слова - неологизмы, растет количество заимствований, прежде всего, из английского языка, который в наибольшей мере приспособлен за счет своей инговой глагольной формы к расширению лексики.
Одновременно с этим прилагаются усилия к сохранению уникальных, архаических для XXI века явлений культуры. Так относительно недавно ЮНЕСКО приняло решение объявить мировым культурным достоянием тувинское горловое пение и татарский народный праздник «Сабантуй». Это означает, что заботу о сохранении и развитии этих выдающихся культурных феноменов отныне берет на себя и международное сообщество. Не нужно преувеличивать сложность проблемы, но и не стоит преуменьшать ее. Ощущение деградации «великого и могучего» - факт безусловный. Связан он в первую очередь с засильем в средствах массовой информации тех носителей русского языка из числа так называемой «попсы», кто по своему культурному уровню способен лишь к надругательству над одним из самых великих и красивых языков мира. Вербальным примитивизмом, пошлым арго и жаргоном, откровенно ненормативной лексикой буквально переполнен телеэфир, радиоволны, страницы «желтой» прессы. Один телеканал «Культура» с, прямо скажем, весьма скромным рейтингом, не в состоянии противостоять девятому валу речевой мерзости, к тому же и на нем не часто услышишь сейчас правильную, высокохудожественную русскую речь, которой нам доставляли несказанное удовольствие Андроников и Журавлев, Лихачев и Аверинцев, великие «старики»МХАТа и Малого театра.
Что касается пространства русского языка и русской культуры, то они будут только расширяться. Думаю, ни для кого из читателей Вашего журнала не новость, что язык – явление социальное: каково общество, социум – таков и язык. Мы, страна наша, прошли нижний рубеж падения, неизбежен долгий, трудный путь наверх. Следовательно, и пространство бытования языка, русской культуры станет только расширяться.Наиболее дальновидные молодые люди, особенно из стран юго-восточной Азии, уже сейчас в дополнение к английскому активно изучают сложный для них русский язык. Для упрощения деловых связей, для составления более успешной личной карьеры. Для них утверждение, что нынешний век – это эра возродившейся России уже не первый год является аксиомой. Жаль, что далеко не все их сверстники в самой России так же верят в скорое светлое будущее своей Родины… О.З.: Что значит для Вас быть русским? Русским ученым? Русским патриотом? Г.О.: Я горжусь тем, что родился русским, но я не был бы русским, если бы негативно относился хотя бы к одному из существующих народов. Быть русским, прежде всего, означает ценить и уважать бытование, культуру, язык, религию других народов. Чем характерен русский ученый?… Тем, наверное, что в массе своей шел в науку для решения каких-то конкретных практических проблем. Одновременно с этим для него характерно космическое мышление, о чем свидетельствуют жития Циолковского, Вернадского, Федорова и др. Что касается близкой мне социальной науки, то Россия сейчас единственная страна в мире, которая перешагнула общепринятую классификацию наук. На западе существуют общественные науки, куда включается и экономика, и политика и прочее, а у нас принято разделять науки об обществе на два сектора: собственно общественные науки – экономика, политология и наручная часть гуманитарного знания, и одновременно с этим - социальные науки, объектом исследования которых является человек социальный и все что связано с ним.
Различного рода мотивации, ценностные ориентации людей изучает социология, и поэтому наука эта пронизывает все научные дисциплины снизу доверху. Таким образом, достижением нашей науки является то, что она институциализировала социальные науки и показала, что судьбы мира, по сути, зависят от решения двух императивов: решения назревших социальных проблем и определения гуманитарной цели развития общества. Русский патриотизм, на мой взгляд, ничем не отличается от любого другого национального патриотизма. Это любовь к своей Родине и населяющим ее народам. Русский патриотизм в условиях многонациональной и многоконфессиональной России не может быть по определению этническим, являться достоянием исключительно русских людей по крови. Немец или еврей, живущие в России, работающие на благо ее такие же русские патриоты, как и я, чей дворянский (по матери) и крестьянский (по отцу) род укоренен в российской почве не один век. О.З.: Следующий вопрос к Вам как к профессиональному дипломату, выпускнику всемирно известного Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Министерства иностранных дел СССР. Какой Вам представляется конфигурация современного мира с позиции общественно-политической? На сколько она подвижна, динамична? Какие изменения, на Ваш взгляд, ожидают мировую социально-экономическую и социально-политическую архитектуру в ближайшие времена, от чего в международных отношениях мировое сообщество откажется, какие тенденции станет развивать? Г.О.: В значительной мере современная международная ситуация определяется попытками мировых держав выйти из кризиса, который разразился в прошлом году как т.н. «кризис ипотечных неплатежей», но стремительно развился в глобальный финансовый, экономический, социально-политический кризис, который если и не разрушил окончательно мировую финансово-производственную систему, то критическим образом потрепал ее. Кризисы подобного рода имели место и ранее, они онтологически свойственны природе капитализма, но нынешний, конца первого десятилетия XXI века, по своей глубине и всеохватности превзошел все случавшиеся до него, в том числе и Великую депрессию середины 30-х годов в США, последствия которой мир ощущает до сих пор. По мнению ведущих экономистов, социологов, политиков мир подошел к критической черте. Если в процессе преодоления кризиса мы кардинально не изменим финансовую систему, не перестроим экономику, нас с неизбежностью накроет новая волна кризиса, которая окончательно разрушит критически ослабевшие, устрашающе просевшие опоры. Обойтись дежурными мерами накачки застопорившейся экономики деньгами и тем самым стимулировать ее рост, на сей раз не удастся; деньги более не являются «кровью» экономики, они окончательно потеряли связь с производственной сферой, служат инструментом спекуляций на рынке ценных бумаг и долговых расписок, лишь условно выполняя роль всеобщего эквивалента. Вывод ясен и очевиден: страны, желающие продолжить успешное развитие, должны озаботиться созданием качественно новой экономики.
К чести руководителей нашей страны, они прекрасно осознают это. Свидетельством тому стал международный форум по нанотехнологиям, организованный и успешно проведенный недавно в России. Страна наша - лидер в этой области – не только продемонстрировала впечатляющие достижения на пути освоения и внедрения в производство нанотехнологий, но и развернула перед участниками форума обширную, детально продуманную программу развития этой суперсовременной отрасли научного знания, великодушно призвала мировое сообщество к самому тесному сотрудничеству в этом направлении.
Тут я выскажу мысль, которая, быть может, удивит значительное количество читателей журнала. Убежден, что основная причина кризиса, который мы сейчас так трудно переживаем, находится не в области финансов и экономики. Кризис породило забвение человечеством традиционных, глубоко внедренных в народное национальное сознание, в мировые религии морально-нравственных императивов! Как 11 октября
Должен отметить, что сейчас в мире сложилась уникальная ситуация: к руководству великими страна, ядерными сверхдержавами Россией и США пришли молодые, блестяще образованные, по-хорошему амбициозные лидеры, которые, что особенно важно, уже отчетливо продемонстрировали расположенность к традиционным морально-нравственным ценностям, к справедливому социальному мироустройству.В самое ближайшее время им жизненно необходимо договориться о продолжении переговоров о сокращении ядерных вооружений, а в перспективе – полной их ликвидации. Следует также на существенно более высокий уровень перевести стратегическое сотрудничество между двумя нашими сверхдержавами. Ни США, ни Россия не должны участвовать в союзах, коалициях, разовых акциях, которые могли бы осложнить ситуацию для партнера. И, наконец, прекратить практику шантажа со стороны третьих стран. В современном мире им крайне необходимы тепло, энергия, продукты питания, должный уровень производства которых нет возможности обеспечить своими силами. Вот тогда и возникает соблазн подружиться с одной из сверхдержав против другой сверхдержавы, лишь бы хорошо за это заплатили.
Мы терпеливо ждали смены вектора внешней политики США, и вот дождались, когда на смену агрессивному «техасскому ковбою» в политике, республиканцу Дж. Бушу-младшему пришел поддержанный большинством американцев, уважительно относящийся к интересам не только Америки, но и остальных стран, демократ Барак Абама. Появился наконец-то шанс кардинально в положительную сторону перестроить конфигурацию международных отношений, снизить уровень, а затем и снять окончательно угрозы вселенского ядерного конфликта, из которого по определению никто не сможет выйти победителем.
Пока что со стороны новой американской администрации сделано немного. Но и отказа от расширения к нашим границам Стратегической оборонной инициативы (СОИ), готовности вести с Россией самые широкие переговоры по сокращению стратегических ядерных вооружений оказалось достаточно, чтобы Нобелевский комитет присудил самую престижную в мире Нобелевскую премию мира за этот год Президенту США Бараку Абаме. Согласен с теми, кто считает эту высокую премию как бы авансом, своеобразной моральной поддержкой человека, выступившего против сонма политических «ястребов» в своей стране и по всему миру. Что ж, поддержка нужна всякому доброму начинанию. Поддержка, и существенная поддержка, оказана американскому лидеру руководителями Российской Федерации Президентом Д.А.Медведевым и главой Правительства В.В.Путиным во время их встреч на международных форумах и, особенно, во время визита Б.Абамы в Москву. Это вселяет надежду и сдержанный оптимизм относительно дальнейшего развития российско-американских и глобальных международных отношений. В мире, где стремительно рушится вера в, казалось бы, незыблемые идолы экономики, политики, социальной сферы: в неизбежность тотальной глобализации, во всемогущество рынка и опутавших человечество транснациональных корпораций, в монетаризм, как энергетику производства, в диктат силы, в корпоративный сговор, в возможность продолжать эксплуатировать труд большинства ради благополучия паразитирующего меньшинства, в таком мире наперекосяк надежда дорогого стоит. По крайней мере, стоит того, чтобы всем нам, кто болеет за Россию, за судьбы человечества, трудиться с еще большей отдачей на претворение в жизнь гуманных планов и перспектив, на торжество Разума, Гуманизма, Нравственности. В завершение нашей беседы позвольте мне сказать несколько слов от души и сердца о том, чьим именем назван журнал, обратившийся ко мне с интервью.
Я с огромным уважением и пиететом относился и отношусь к Александру Александровичу Зиновьеву, чьи сложные жизненные пути неоднократно пересекались с моими. Будучи ученым секретарем Института философии АН СССР, я в свое время принимал его на работу в это ведущее философское научное подразделение. Прошло много лет, и мы вместе написали и опубликовали совместную работу, поддерживающие Белоруссию, ее Президента, над которыми нависла угроза очередной на постсоветском пространстве «оранжевой революции».
При жизни мы часто оцениваем тех, кто находится с нами рядом, излишне буднично. Живет Александр Александрович Зиновьев – и славно. И очень часто не отдаем себе отчета в том, что рядом с нами на протяжении ряда лет находится по сути живой классик, выдающийся ученый, гений человечества. И воздаем должное таким недооцененным при жизни уникумам лишь после того, как они уйдут из нее.А.А.Зиновьева на мой взгляд можно поставить с один ряд с Салтыковым-Щедриным, Гоголем, Чеховым, Булгаковым,, иными выдающимися мастерами литературной сатиры. Именно посредством сатиры, саркастического смеха он выявлял и приковывал к символическому позорному столбу советских чинуш периода застоя, псевдоученых, а позднее и псевдодемократов перестроечного и постперестроечного набора. Являясь убежденным критиком системы, он вместе с тем любил и чутко хранил в душе своем образ родной России, переживал за нее, вернулся из вынужденной эмиграции, когда только-только пали оковы партийного коммунистического тоталитаризма. Он всегда различал Россию и впавший в летаргический сон СССР поздних времен. «Целились в коммунизм, а попали в Россию». Это горькое и вместе с тем мужественное признание Зиновьева будет повторять не одно поколение русских патриотов. Но если его литературные произведения известны многим в Отечестве и за его пределами, то научный талант А.А.Зиновьева еще пока недостаточно оценен. А ведь его выдающийся труд «Логика» вполне сравним с такими книгами-колоссами как «Поэтика» Аристотеля», как «Обратная перспектива» о. Павла Флоренского, как сравнимого с ними уровнем работами философов древности и современности. После эмиграции Александра Александровича Зиновьева, примерно лет через двадцать, судьба свела меня с ним в Мюнхене. Пообщавшись с ним в свободной доверительной обстановке, побеседовав с очаровательной супругой Александра Александровича Ольгой Мироновной, я понял, что, физически живя в столице Баварии, он душой, мыслями и сердцем продолжает жить в России, в Москве, что проблемы Родины волнуют его много больше окружающих его немецких дел. Тогда и созрела мысль помочь ему вернуться на Родину.Так А.А.Зиновьев снова обрел горячо любимую Родину.
Александр Александрович Зиновьев относится к тем русским людям трагической и одновременно прекрасной судьбы, чья личность раскрывается не сразу, а на протяжении продолжительного времени. Это случается, когда человек в чем-то опередил свое время, и требуется вхождение в активную научную, литературную, общественную жизнь новых поколений, чьи взгляды, чье миропонимание окажется ближе, понятней наследию великого ученого и художника. Что ж, можно в таком случае только порадоваться за будущие поколения соотечественников. Им предстоят новые прекрасные открытия выдающейся личности…